Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 38 – Нелли

— Знаете, госпожа Лика, — Гюнтер впервые за вечер улыбнулся, и это было похоже на трещину в леднике. — Ваша энергия… она заразительна. И ваши условия кажутся мне теперь более чем разумными. Человек, который так расправляется со стейком, явно знает, как справляться с трудностями.

Вениамин, наконец-то проглотив последний лист салата, попытался вставить веское слово:

— Эстетика завершенности процесса всегда доминирует над…

— Веня, не занудствуйте, — Лика допила чай одним глотком и вытерла губы салфеткой с видом победителя. — Гюнтер, по рукам? Или вам нужно еще время, чтобы убедиться, что я не съела все запасы мяса в этом ресторане?

Марта и Гюнтер переглянулись.

— По рукам, — сказал Гюнтер, протягивая руку через стол.

Когда они вышли из ресторана, Вениамин чувствовал себя так, будто он только что посмотрел трехчасовой фильм на языке, которого не знает. Он был измотан, а главное — он был чертовски голоден.

— Лика, это было… — он подбирал слова. — Это было крайне недипломатично. И этот стейк…вы хоть понимаете, как это выглядело со стороны?

Лика остановилась, вдохнула прохладный вечерний воздух и хлопнула Вениамина по плечу так, что у того чуть не вылетели очки.

— Это выглядело как успех, Вениамин! Успех пахнет жареным мясом и уверенностью, а не вашей вялой травой. Пошли, я куплю вам шаурму, а то на вас лица нет. Интеллектуалы тоже должны иногда кормить свой мозг чем-то существеннее бальзамика!

И Лика, весело насвистывая, зашагала в сторону ближайшего светящегося киоска, оставляя Вениамина наедине с его Прустом и урчащим желудком. В этот вечер он понял одну важную вещь: иногда, чтобы победить в переговорах, нужно просто иметь очень хороший аппетит к жизни. И к мясу.

Не синей, не черной, не той банальной ночной темнотой, которой обычно прикрывают все городские недостатки — облупившиеся бордюры, нервные вывески аптек, спящие маршрутки и людей, которые обещали себе лечь пораньше, но снова проиграли спор холодильнику. Нет. Эта ночь была именно лиловой: с влажным блеском фонарей на асфальте, с прозрачной прохладой воздуха и с такой театральной тишиной, будто город специально притворился воспитанным, чтобы кто-нибудь обязательно совершил в нем глупость.

Лика глупостей совершать не планировала.

Лика вообще редко планировала глупости. Они случались с ней исключительно по вине внешних обстоятельств, чужой безалаберности, неправильно составленных расписаний и Вениамина Сарова.

Особенно Вениамина Сарова.

Она лежала в постели ровно сорок семь минут, не двигаясь и не моргая чаще нормы. Сначала считала вдохи. Потом решила, что считать вдохи — это занятие для людей, у которых нет таблицы задач на завтра. Потом мысленно пересобрала эту таблицу. Потом переставила местами два пункта, вернула обратно, добавила подпункт «проверить, почему бухгалтерия опять прислала файл в формате “финал_точно_новый_последний_версия3.xlsx”» и окончательно поняла: сна не будет.

Причина бессонницы была очевидна, как пятно кофе на белой блузке.

Кларисса.

Бывшая жена Вениамина ворвалась в их офис днем ранее, как дорогой парфюм в лифт: вроде бы красиво, но дышать невозможно. Три собачки, шарф длиной с семейную драму, сумка, из которой выпадала целая цивилизация, и голос, способный одновременно просить, обвинять, кокетничать и требовать минеральную воду без газа, но с эмоциями.