Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 59 – Нелли

— Его можно понять. Он чувствует, что система меняется.

— А система меняется?

Паша достал лист с диаграммой.

— Безусловно. За последние двадцать четыре часа папа поел два раза, пришел домой на сорок минут раньше обычного и спросил, не нужно ли мне помочь с домашним заданием.

— Это мило.

— Это тревожно. Домашнего задания не было.

— Он хотел поговорить.

— Я тоже так подумал. Поэтому рассказал ему про ферментацию.

— Зачем?

— Испугался эмоциональной близости.

Лика молча посмотрела на него.

— Что? — спросил Паша.

— Ты точно шестилетний?

— Биологически — да. Психологически вопрос сложный, меня поэтому и в школу отдали раньше.

Они начали готовить смузи.

Вернее, Паша пытался соблюдать пропорции с точностью лабораторного химика, а Лика действовала как человек, который верит, что половина успеха блюда — это энергия.

— Банан режется кружочками, — сказал Паша.

— Банан ломается руками, — сказала Лика. — Так быстрее.

— Это варварство.

— Это фитнес-кухня.

— Творог надо взвесить.

— Павел, это смузи, а не запуск ракеты.

— Ошибка в пропорциях может исказить результат.

— Результат — чтобы было вкусно и белково. Все.

— Вы слишком доверяете интуиции.

— А ты слишком доверяешь весам. Они тоже могут врать. Особенно после праздников.

Паша задумался.

— Интересное наблюдение.

Лика включила блендер. Аппарат взревел так, будто внутри него перемалывали не банан, а старые обиды Вениамина на режим дня.

Паша прикрыл уши.

— Звук напоминает конец цивилизации.

— Нет, это звук здорового завтрака.

— Теперь я понимаю, почему папа избегает кухни.

— Папа избегает кухни, потому что там предметы требуют решений.

Когда смузи был готов, Лика разлила его в два стакана. Один поставила перед Пашей, второй — демонстративно на край стола.

— Это для отца? — спросил Паша.

— Это для науки.

— Наука очень похожа на отца.

— У науки такой же упрямый подбородок.

Паша посмотрел на дверь.

— Он придет?

— Конечно.

— Почему вы так уверены?

— Потому что уже три минуты стоит за дверью и делает вид, что не подслушивает.

За дверью что-то глухо стукнуло.

Паша просиял.

— Папа?

Дверь открылась. Вениамин стоял с телефоном в руке.

— Я не подслушивал.

— Конечно, — сказала Лика. — Вы просто изучали акустику коридора.

— Именно.

— С телефоном вверх ногами?

Вениамин посмотрел на телефон. Экран действительно был перевернут.

— Это… новая функция.

Паша пододвинул ему стакан.

— Папа, попробуй. Это часть проекта.

Вениамин с сомнением посмотрел на розовато-бежевую массу.

— Что там?

— Банан, творог, ягоды, мед.

— И никакой манипуляции?

— Только белок, — сказал Паша.

— И немножко надежды, — добавила Лика.

Вениамин посмотрел на нее. Она улыбалась. Не ехидно, не победно, а тепло и чуть насмешливо. Как человек, который видит тебя насквозь, но по какой-то странной причине не собирается убегать.

Он взял стакан.

— За науку.

— За снижение хаоса, — сказал Паша.

— За то, чтобы взрослые мужчины перестали греть салат, — сказала Лика.

Вениамин сделал глоток.

Паша затаил дыхание.

— Ну? — спросил он.

Вениамин помолчал.

— Вкусно.

Паша сиял так, будто ему только что вручили Нобелевскую премию по семейной логистике.

— Значит, проект успешен.

— Не спеши, — сказал Вениамин. — Один смузи не меняет жизнь.

— Нет, — согласилась Лика. — Но может начать процесс.