Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 56 – Нелли

— С добавлением взрослого мужчины?

— Опционально.

Паша улыбнулся.

Улыбка получилась совсем детская. Светлая, быстрая, почти беззащитная. Лика поймала себя на том, что хочет потрепать его по волосам, но вовремя остановилась. Во-первых, Паша мог воспринять это как нарушение личных границ. Во-вторых, она сама не была уверена, что выдержит этот внезапный приступ нежности без потери имиджа.

— Ладно, — сказала она бодро. — Что у нас по плану честной стратегии?

Паша снова достал блокнот, но теперь положил его открыто.

— Пункт первый: пригласить вас на совместное приготовление смузи для школьного проекта.

— Это честно?

— Частично. Проект я действительно могу сделать.

— А цель?

— Цель — чтобы папа пришел домой вовремя, потому что вы будете там.

— Павел.

— Я скажу ему, что вы будете там. Это честно.

— А если он спросит зачем?

— Скажу: для проекта.

— А если он спросит, почему именно Лика?

— Потому что вы являетесь экспертом в области спорта, питания и подавления хаоса.

— Звучит как резюме супергероя.

— Я могу добавить плащ.

— Лучше розовый шейкер.

— Принято.

— Пункт второй?

— Вы не ругаетесь на папу, если он смущается.

— Он смущается?

— Да. Просто у него это выглядит как раздражение среднего уровня.

— О, я заметила. У него вообще весь эмоциональный спектр как прогноз погоды в ноябре: «пасмурно, возможны осадки в виде сарказма».

Паша записал.

— Отличное наблюдение.

— Не записывай мои шутки для анализа.

— Поздно.

— Ты невозможен.

— Это наследственное.

— Не спорю.

— Пункт третий, — продолжил Паша. — Я создаю условия для вашей беседы без свидетелей.

— Нет.

— Почему?

— Потому что, когда шестилетний ребенок создает взрослым условия для беседы без свидетелей, где-то падает моральный компас.

— Тогда с минимальным числом свидетелей?

— Нет.

— С котом? Котенок мог бы повысить эмоциональную открытость папы на 12%.

— Ты откуда это взял?

— Из наблюдений за интернетом.

— Интернет — опасная штука.

— Поэтому я читаю выборочно.

Лика покачала головой.

— Давай проще. Я могу помочь тебе с проектом. Могу заодно поговорить с твоим отцом о режиме, если он сам захочет. Но я не буду участвовать в заговоре.

— Даже маленьком?

— Павел.

— Понял. Заговор переименовывается в добровольную координацию.

— Нет.

— В семейно-образовательное мероприятие?

— Уже лучше.

— С элементами белкового захвата?

— Это название оставим для внутреннего пользования.

— Отлично.

Оля снова не выдержала:

— Я бы пришла на такое мероприятие. Просто посмотреть, как Вениамин Александрович пьет смузи и осознает чувства.

Лика посмотрела на нее.

— Оля, у тебя рабочий день.

— А у вас исторический роман с элементами нутрициологии. Это тоже работа, между прочим, корпоративная культура.

— Я тебе сейчас устрою культуру.

— Молчу. Но эмоционально поддерживаю.

К двум часам вся операция чуть не сорвалась.

Вениамин, как и предполагал Паша, попытался забыть обед. Он вышел из переговорной в 14:17 с лицом человека, который победил три совещания, два возражения и одну внутреннюю смерть, и направился прямо к своему кабинету.

Но у двери его встретила Лика.

В руках у нее был контейнер.

Розовый.

С прозрачной крышкой.

Вениамин остановился.

— Что это?

— Обед.

— Почему он розовый?

— Потому что в черном контейнере еда чувствует себя как на похоронах.