Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 82 – Нелли

— Обнаружена зона повышенного блеска, — сказал он.

Лика посмотрела на Вениамина.

— Даже робот оценил хайлайтер.

— Это датчик отражения света.

— Не разрушайте романтику момента.

— Мы обсуждаем пылесос.

— Именно. Редкий пылесос способен на комплимент.

Пылесос повернулся к Вениамину.

— Обнаружено напряжение.

Паша вскинул брови.

— Вот теперь я точно хочу купить его домой.

— Мы не покупаем диагностирующий пылесос, — твёрдо сказал Вениамин.

— Почему? Он быстрее всех в доме определяет твои эмоции.

— Мне не нужен бытовой прибор, который меня оценивает.

Лика хмыкнула.

— А люди, которые вас оценивают, вам нужны?

Он посмотрел на неё.

И снова — слишком долго.

— Некоторые, — сказал Вениамин тише, чем планировал.

Лика перестала улыбаться на долю секунды.

Эта доля растянулась.

Павильон продолжал шуметь, пылесос продолжал самбу, Олеся продолжала профессионально делать вид, что не находится рядом с эмоциональным обрывом двух взрослых людей, которые отчаянно притворяются мебелью.

Паша посмотрел на обоих и удовлетворённо кивнул.

— Прогресс.

— Что? — одновременно спросили Лика и Вениамин.

— Я сказал: процесс. Демонстрационный процесс.

— Ты сказал «прогресс», — нахмурился Вениамин.

— Возможно, акустика павильона исказила сообщение.

Лика прищурилась.

— Павел, ты что-то задумал?

— Я всегда что-то думаю. Это не преступление.

— Но иногда выглядит как состав преступления.

— Я несовершеннолетний.

— Удобная позиция.

Олеся, видимо, решила, что лучший способ пережить неловкость — продолжать продавать пылесос.

— Также «Чистюля-Х7» может запоминать семейные сценарии. Например, если по субботам вы вместе завтракаете…

— Мы не вместе завтракаем, — сказал Вениамин.

— Пока, — сказал Паша.

Вениамин медленно повернулся к нему.

— Павел.

— Я имел в виду, что будущее вероятностно.

Лика кашлянула, пряча улыбку.

— Хорошая формулировка. Возьму на вооружение, когда буду опаздывать: «Я не опоздала, просто моё прибытие вероятностно».

— Вы никогда не опаздываете, — заметил Вениамин.

— Вы заметили?

— Это… профессиональное наблюдение.

— Конечно.

Пылесос вдруг издал торжественный звук и произнёс:

— Семейный профиль создан.

Все трое уставились на него.

Олеся побледнела.

— Ой. Кажется, демонстрационный режим автоматически…

— Какой профиль? — спросил Вениамин.

Планшет в руках Олеси пискнул.

На экране появилась надпись:

Профиль: Семья Вениамина

Пользователь 1: Папа

Пользователь 2: Мама

Пользователь 3: Павел

Лика прикрыла рот ладонью.

Вениамин медленно вдохнул.

— Удалите.

Олеся засуетилась.

— Конечно, сейчас, одну секунду…

Паша наклонился к экрану.

— Алгоритм сделал вывод на основе пространственной близости, частоты взаимных обращений и совместного участия в сценарии.

— Павел, не помогай алгоритму, — сказал Вениамин.

— Я не помогаю. Я восхищаюсь.

Лика не выдержала и рассмеялась.

Сначала тихо. Потом громче. Потом так заразительно, что Олеся тоже фыркнула, а Паша позволил себе улыбку.

Вениамин держался ещё пять секунд.

Потом посмотрел на экран, где он официально числился папой пылесоса, Лика — мамой, а пылесос — семейным летописцем, и тоже рассмеялся.

Это было неожиданно.

Для него самого — особенно.

Он смеялся редко. Обычно коротко, сдержанно, будто выдавал смех по внутреннему регламенту.

А тут смех вышел настоящий. Немного хриплый, тёплый, живой.