Книга Болен тобой, страница 30 – Тина Рамм

Глава 13

Варя

Когда шум от грузчиков и братских разборок немного стих, Ольга подошла ко мне, вытирая руки о фартук.

— Варюш, милая, поможешь? Принеси из кладовки пылесос. После этих рабочих там такая грязь, что я боюсь за свои новые ковры.

Я кивнула, радуясь возможности сбежать от всей этой суеты. Кладовка находилась в конце коридора – маленькое, тесное помещение, забитое старыми вещами, коробками и сезонной техникой. Я открыла дверь, шагнула внутрь, и в этот момент услышала за спиной шаги. А потом дверь с глухим стуком захлопнулась.

Я дернулась и резко обернулась.

Марк стоял передо мной, и его фигура заполняла собой весь дверной проём. В тесной кладовке, заставленной коробками, между нами было не больше метра. Его лицо было напряжённым, глаза горели тёмным, опасным огнём, а челюсти были сжаты так, что желваки ходили ходуном.

— Рафаэль значит? – сказал он, и его голос сочился ядом.

Я замерла, чувствуя, как внутри меня закипает злость.

— Что? – переспросила я, хотя слышала его отлично.

— Ты слышала, – он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами до минимума. – Твой сладкий мальчик. Ты даже не знаешь его, а уже бегаешь с ним на свидания.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он стоял передо мной, сверкал глазами, сжимал кулаки, и говорил так, будто я ему была должна отчёт.

— Сбавь обороты, Марк. Иначе я всерьез подумаю, что ты ревнуешь.

Он дёрнулся, будто я ударила его.

Сверкнув глазами и ядовито усмехнувшись, я снова отвернулась и нагнулась, чтобы вытащить пылесос, но сильные пальцы сцепились на моем предплечье и Марк дернул меня на себя. Наши бёдра соприкоснулись, и я почувствовала, как он напрягся, как всё его тело стало твёрдым и опасным.

— Мне плевать, с кем ты трахаешься. Но ты живёшь в доме моих родителей, и пока ты здесь, ты обязана соблюдать их правила. А не бегать по свиданиям с первым встречным.

— По-моему для человека, который едва меня переносит, ты слишком много берешь на себя.

Поправив падающую на глаза челку, я вдруг почувствовала как меня захлестывает волной негодования и гнева. Предохранители срываются и меня уносит:

— Да что с тобой не так, черт возьми? – я толкнула его в грудь. Не сильно, но достаточно, чтобы он сделал шаг назад. Мои руки дрожат, но я не собиралась отступать. – Сначала ты ведешь со мной как мудак в клубе, потом ты унижаешь меня при всей семье, а теперь ты переходишь на открытые оскорбления. Что я тебе сделала? Чем я заслужила такое отношение?

Он молчал. Смотрел на меня, и в его глазах я видела, как его гнев медленно уступает место чему-то другому.

— Ты с самого начала смотрел на меня как на врага, – продолжала я, не давая ему вставить ни слова. – Я уже забыла про тот случай в клубе! Я не просилась в этот дом. Я не просила твоих родителей заботиться обо мне! Я просто… я просто пыталась выжить. У меня никого не осталось, кроме твоей семьи… И единственное, что ты сделал – это показывал мне, что я здесь никто.

Я замолчала, переводя дыхание. В тишине кладовки было слышно только моё тяжёлое дыхание и его – такое же неровное, сбивчивое.

— Я знаю, что тебе сделали больно, Марк, – сказала я тихо, и мой голос дрогнул. – И догадываюсь, что ты сломлен изнутри. Но знаешь что? Тебе не обязательно быть таким козлом! Ты не можешь причинять мне боль, просто потому что тебе больно самому!