Книга Болен тобой, страница 31 – Тина Рамм

Он замер. Его лицо окаменело, но в глазах я видела, как его броня даёт трещину. Но уже в следующее мгновение на его лицо вернулась масла холодного расчета.

— Ты меня раздражаешь,мышонок … Пиздец как бесит, что ты постоянно ходишь по дому, маячишь перед глазами, как бельмо на глазу, от которого невозможно избавиться! Просто не попадайся мне на глаза, для своего же блага. И насчёт своего «сладкого мальчика»…

Его голос сочился презрением, когда он произносил эти слова, и я слышала в них такую гадливость, будто он говорил о чём-то липком и противном, о чём даже думать было противно.

Я поджала губы, чувствуя, как внутри меня закипает злость.

Почему он называет его «сладким мальчиком»? Рафаэль мужественный и серьёзный. В нём нет ни капли той слащавой фальши, которую Марк пытался мне навязать. Он умеет слушать, он заботится, он не пытается меня унизить, чтобы почувствовать себя выше. А это чудовище стоит передо мной и смеет оскорблять человека, которого даже не знает.

— Держись от него подальше! – он снова наклонился надо мной. Его губы были в сантиметре от моих, я чувствовала его горячее дыхание смешанное с мятой. – Если ты еще раз приблизишься к нему…

Я резко дернула головой. Смотрела в упор. Зрачок в зрачок.

— А то что? – произнесла на выдохе. – Покажешь мне, что ты делаешь с непослушными девочками?

Внезапно я вспомнила его слова, сказанные мне в клубе. Не знаю, что на меня нашло, но я захотела бросить ему вызов.

Марк вмиг прижался ко мне всем телом, вдавив в стену. Сердца екнуло и свалилось в бездну. Мои колени дрожали, и я чувствовала, как внутри меня разливается странный, тягучий жар.

Его взгляд скользит по моим губам, по моей шее, снова возвращаясь к глазам. Он смотрел так, как будто хотел запомнить каждую деталь моего лица.

Марк шагнул ближе. Его рука опустилась на мою талию, пальцы впились в ткань майки, притягивая меня к себе. Я чувствовала жар его тела, его дыхание на своих губах, и я хотела оттолкнуть его, закричать, сбежать. Но моё тело не слушалось.

А потом он поцеловал меня.

Грубо, жадно, страстно. Его рука сжала мои волосы, запрокидывая голову назад, его язык проник в мой рот, и я почувствовала, как его зубы кусают мою нижнюю губу.

Я ответила ему. Я не могла не ответить.

Мои руки сами нашли его плечи, впились в ткань рубашки, и я чувствовала, как его пальцы скользят по моей спине, сжимают мою талию, притягивают меня ближе. Его руки были везде – они касались моей талии, скользили по моим бёдрам, сжимали ягодицы так, что у меня перехватывало дыхание. Я чувствовала его грудь, горячую кожу, жёсткие мышцы под тканью рубашки.

Он был таким сильным, твёрдым и ненасытным…

И я сгорала. Моё тело горело, пульсировало, требовало большего. Я хотела его. Я не могла остановиться. Я забыла, где мы, кто мы, что между нами было. В этом поцелуе было всё – его ненависть и моя собственная злость, которая плавилась в жар, стоило его языку коснуться моего.

— Варя! – раздался голос тёти Оли, звонкий и настойчивый. – Ты нашла пылесос?

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Я резко отпрянула, отталкивая его, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Не смотри! Только не смотри на него!

— Я… я иду! — крикнула я, голос дрожал, срывался на фальцет.

Я схватила пылесос, стоявший у стены, и, не глядя на Марка, выскочила из кладовки.