Книга Болен тобой, страница 69 – Тина Рамм

Я подняла на него глаза, и в них, я знала, сейчас стояли слезы.

— Ты… ты знал? – прошептала я, не в силах отвести взгляд от цветов. – Я же никогда тебе не говорила, что люблю именно этот цветок. Никому не говорила.

Марк провел большим пальцем по моей щеке, стирая выступившую влагу.

— Я знаю о тебе всё, Варя, – улыбнулся он, и в этой улыбке было столько нежности, что прошлое с его колкими унижениями окончательно кануло в небытие, растворившись в тепле его рук. – И я знаю, какие цветы делают тебя счастливой.

Глава 30

Варя

Запах влажной зелени, сладковатых пионов и пресной воды из ведер плотно висел в воздухе нашего цветочного бутика. Я аккуратно срезала шипы у очередной охапки роз, пока пятнадцатилетний Федя, сын моей начальницы Наталии, пыхтел рядом, разгружая новые коробки с поставкой.

— Осторожнее с эустомой, Федь, они хрупкие, – подсказала я, ловя кривой картонный ящик, который он едва не уронил.

— Да я нормально, Варя, не маленький уже, – фыркнул он, поправляя сползающие на нос очки, но тут же споткнулся о собственную ногу.

Из подсобки высунулась Наталия Сергеевна:

— Федя, аккуратнее! Варя, оставь коробки тут, я сейчас документы на приемку оформлю, только накладную подпишу.

Она скрылась за дверью, а я оперлась локтями о стол, вытирая тыльной стороной ладони выступивший пот. В голове снова и снова прокручивались события последних сорока восьми часов. Прошло всего два дня после моего дня рождения, но эти два дня были похожи на какую-то нереальную, хрупкую сказку.

Марк. Он каждый раз находил способ пробраться ко мне в комнату ночью. Тихий скрип двери, его темный силуэт в лунном свете, жар его кожи. Мы либо занимались сексом – жадно, страстно, словно боясь, что нас прервут, либо просто лежали в обнимку до самого рассвета, и он рассказывал мне о своем детстве, о страхах, о планах, а я слушала, боясь пропустить хоть слово.

Но за пределами этой комнаты начиналась реальность. Мы скрывали наши отношения от семьи Сивцовых. Каждый его приход, взгляд, прикосновение – всё это было хождением по лезвию. Мы жили как на пороховой бочке: нас могли поймать в любой момент, и тогда… Я даже боялась думать, чем это обернется.

К вечеру смена наконец подошла к концу. Я закрыла витрину цветочного, вывесила табличку «Закрыто» и вышла на улицу, вдыхая прохладный вечерний воздух. Марк должен был забрать меня, но телефон предательски пискнул, получив сообщение:«Задерживаюсь. Буду минут через двадцать. Жди меня внутри» .

Я вздохнула, прислонившись спиной к теплой кирпичной стене магазина.

— Варечка! Привет!

Я обернулась и невольно улыбнулась. К семенящей походкой, опираясь на трость, ко мне приближалась Антонина Петровна. Соседка моей бабушки.

— Антонина Петровна, здравствуйте, – сказала я, отрываясь от стены.

Она захлопала меня по плечу своими сухими, теплыми ладонями.

— Ты знаешь, я тут мимо проходила, вспомнила, что ты тут работаешь, думаю, зайду поздороваюсь. А ты, гляжу, с работы? Заходи ко мне на чай, я только что пирог с капустой испекла, попьем чайку, поболтаем.

Я замялась. Марк будет только через двадцать минут. Сидеть одной на улице не было никакого смысла, да и отказывать пожилой женщине, которая всегда относилась ко мне с материнской теплотой, как-то не поворачивался язык.