Книга Болен тобой, страница 72 – Тина Рамм

— Придурок… – бросает она, даже не глядя на нас. – Пойду к себе.

Я смотрю ей в спину, в горле ком.

— Скоро приду, – кидаю я ей вслед.

Она не оборачивается. Дверь в коридоре плотно закрывается. Игорь провожает её тяжелым, недоверчивым взглядом, а потом медленно поворачивает голову ко мне. Вся его наглость куда-то испаряется, остается только шок.

— За базаром следи, в последний раз предупреждаю, – мажу по лицу брата мрачным взглядом. – Ты о моей девушке говоришь.

— Девушка? У тебя с ней так серьезно? – голос у него уже не такой наглый, скорее растерянный. – Пиздишь, Марк. Ты трахаешь ее для развлекухи.

Я подаюсь вперед, хватаю его за шкирняк через стол.

— Еще одно, блять, кривое слово в ее сторону… Не посмотрю, что ты мой брат. Зубы выбью.

— Понял, понял, – хрипит Игорь, округляя глаза.

И я его отпускаю.

Упираясь локтями в стол. Я смотрю на него прямо, не мигая.

— Серьезнее некуда, – глухо произношу я.

Игорь растерянно чешет затылок. Он всё еще в шоке, переваривает информацию. Смотрит на меня, как на пришельца:

— Брат, я не понимаю. Что ты в ней нашел? А как же Лиля? И у Вари есть же пацан какой-то... Рафаэль, да?

При упоминании этого имени у меня внутри словно рвется детонатор. Челюсть сводит, кулаки сжимаются так, что костяшки белеют. Зверь внутри меня мгновенно оскаливается.

— Никого у нее нет! – рявкаю я, и голос срывается на низкий, опасный рык. – Моя она теперь.

Игорь вздрагивает от моего тона. Он медленно качает головой, в его глазах читается смесь ужаса и жалости.

— У тебя совсем чердак потек, Марк, – тихо говорит он. – Совсем поехал.

— Язык прикуси, – предупреждаю я, глядя ему прямо в глаза. – Никому ни слова. Ни маме, ни друзьям. Понял?

Игорь усмехается, но усмешка выходит кривой, горькой. Он поднимается со стула.

— От меня никто ничего не узнает, брат. Можешь не париться. – Он делает шаг к двери, но на пороге останавливается и бросает через плечо: – Но она того не стоит.

Я встаю из-за стола и направляюсь в её комнату. Толкаю дверь. Варя сидит на самом краю кровати, вжавшись в матрас. Вся напряженная, плечи сжаты, глаза испуганные.

При виде меня она тут же вскакивает. В её голосе звенит паника:

— Ну что? Что он сказал?

Я молчу. Стягиваю через голову толстовку, швыряю ее на пол и падаю на кровать, освобождая место рядом. Ловлю её за запястье, мягко, но властно притягиваю к себе и укладываю рядом, накрывая своим весом.

— Всё, мышонок. Успокойся, – глухо говорю ей в макушку, обнимая за талию и притягивая ближе. – Игорь язык за зубами держать будет. Никто ничего не узнает, пока мы сами не решим.

Но она не успокаивается. Варя хмурится, решительно отстраняется и привстала на колени, глядя на меня снизу вверх. В глазах читается обида и та самая уязвленность, которая меня всегда выводит из себя.

— Я для тебя грязный секрет, да, Марк? – её голос дрожит, но она упрямо сжимает губы. – Меня можно трахать в машине и пробираться ко мне ночью, но я не та девушка, о которой можно рассказать семье, верно?

Я тяжело вздыхаю, тянусь и накрываю её ладонь своей, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Глупая. Ну какой ты секрет? – говорю я тихо, но твердо. – Мы обязательно им расскажем. Но позже.

— Почему позже? – упрямо спрашивает она.

— Потому что сейчас не время. Родителям нужно время. Я официально с Лилей, а ты, по их мнению, занята своим Рафаэлем. Если я сейчас всё вывалю, это будет скандал. Мать устроит истерику, отец будет в шоке, как это его сын бросает Лилю и влезает в чужие отношения. Я не хочу, чтобы на тебя косо смотрели, чтобы тебя считали разлучницей.