Книга Болен тобой, страница 74 – Тина Рамм

Левушка совершенно не обратил внимания на эту сцену. Он был увлеченно занят своим завтраком: макал блинчики в тарелку с вареньем и закусывал крекерами в форме животных.

— Смотри, Варя, – бормочет он с набитым ртом, – тигр съел блин! А теперь жираф пьет чай!

Я смотрела на закрытую дверь, за которой скрылся Игорь. Внутри все сжалось. Я не могла больше. Я всегда ценила доверие в дружбе, и эта ложь разъедала меня изнутри, как кислота. Я чувствовала себя ужасно из-за того, что скрываю это от Лизы. И если правда все равно всплывет – а она всплывет, – я хочу, чтобы Лиза узнала ее от меня. Я хочу контролировать ситуацию, чтобы это не вышло в искаженном виде, чтобы она не подумала, что мне на нее плевать.

Я поставила свою кружку с кофе на стол.

— Лиз... – начала я тихо, но твердо.

Она оборачивается, чувствуя интонацию.

— Нам нужно поговорить. Про Рафаэля.

Лиза наклоняет голову, ее улыбка слегка сходит на нет, но она кивает.

— Там не было Рафаэля, Лиз, – слова срываются с губ, и становится немного легче. – В отеле, на ужине... там был Марк. Мы с ним вместе. Мы уже давно встречаемся.

Я жду взрыва. Жду, что она сейчас бросит в меня полотенцем, что будут слезы, обвинения во лжи, вопросы «как ты могла смотреть мне в глаза». Я сжимаю кулаки, готовая оправдываться.

Но Лиза просто спокойно берет со стола прихватку и убирает сковороду с плиты. Поворачивается ко мне, опирается бедром о столешницу, и на ее лице появляется легкая, почти снисходительная усмешка.

— Я уж думала, ты никогда об этом не скажешь, – произносит она ровным голосом.

Шок наваливается на меня так резко, что я забываю, как дышать. Мир на секунду замирает.

— Что? – только и могу выдавить я. – Ты... ты знала?

— Варь, ну ты правда думала, что я слепая? – Лиза усмехается еще шире, но в ее глазах нет злости, только теплая ирония. – Я обо всем догадалась где-то неделю назад. Как только увидела, как он на тебя смотрит во время наших семейных ужинов. И, честно говоря...

Она присаживается напротив, вздыхает и качает головой.

— Когда Рафаэль только предложил эту идею с номером и ужином, я сильно сомневалась, что тебе этот сюрприз понравится. Потому что я уже знала, на кого ты на самом деле смотришь, и понимала, что никакой Рафаэль тебе не нужен.

Левушка довольно чавкает, отрывая голову печенью-крокодилу. А я стою посреди кухни, все еще не веря своим ушам, и чувствую, как каменная глыба вины медленно, но верно начинает отступать.

— Господи… Как хорошо, – с губ сорвался судорожный вздох. Я провела дрожащими ладонями по лицу. – Я так переживала… Я прокручивала в голове сотню сценариев, как ты отреагируешь. Думала, ты меня убьешь. Или перестанешь со мной разговаривать. Или…

Лиза молчала. Она сидела напротив, обхватив кружку двумя руками, и смотрела на меня с мягкой, какой-то непривычной улыбкой. Сейчас она была совсем не похожа на себя. Никаких вспышек эмоций, никакого фирменного «ну ты даешь» с закатыванием глаз. Только спокойный, почти материнский взгляд и эта тихая улыбка в уголках губ.

А потом меня словно ошпарило кипятком. Я медленно опустила руки от лица и встретилась с ней взглядом.

— Неужели это было… так заметно? – голос предательски дрогнул. – Ты поняла все по нашим взглядам?

Подруга задумчиво отвела глаза, провела пальцем по краю кружки, словно собираясь с мыслями.