Книга Болен тобой, страница 84 – Тина Рамм

— Что ж... – встрепенулась она, и ее голос стал мягче, теплее. – На фоне последних трагичных событий – это очень хорошая новость. – Она протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей. – Не обижайся на нас, Варечка. Мы просто все еще в шоке. Этот день... он вывернул нас наизнанку. Но я хочу, чтобы ты знала: я не могла бы и мечтать о другой невестке. Ты – часть нашей семьи. Уже давно.

Лиза фыркнула, но я знала, что она быстро отойдет. Она все еще дулась, но в ее взгляде уже не было той злобы, что минуту назад.

Глава 36

Марк

Я припарковал машину у серого, унылого здания Следственного комитета так, что колесо заехало на бордюр. Похуй. Я заглушил двигатель, и тишина в салоне давила на уши.

— Пошли, – бросил брату, открывая дверь.

Нас встретил холодный, стерильный коридор. Пахло автоматным кофе и белизной. Стены бежевые, полы линолеумные, лампы гудят под потолком.

Дежурный, не задавая лишних вопросов, провел нас по длинному коридору и открыл дверь в небольшую, лишенную окон комнату для допросов.

— Подождите здесь, – бросил он и вышел, щелкнув замком.

Мы ждали минут десять. Эти десять минут тянулись как вечность.

Наконец, дверь открылась. В комнату вошел следователь – мужик лет сорока, с серым, усталым лицом и тяжелым взглядом. А за ним, под конвоем, вошел отец.

Он был в своем повседневном костюме. Но теперь этот безупречный костюм был помят, галстук ослаблен и сбился набок, верхние пуговицы дорогой рубашки были расстегнуты.

Но лицо... лицо отца было каменным.

Он вошел в комнату так, словно это был его кабинет. Спина прямая, подбородок чуть приподнят, взгляд холодный и собранный. Он не выглядел сломленным. Он выглядел как человек, который уже понял, что произошло, и теперь спокойно, методично просчитывал варианты выхода из ситуации.

Адвокат с двадцатилетним стажем, он уже начал строить линию защиты, даже не успев толком сесть.

Он медленно подошел к столу и опустился на стул. Поднял глаза на нас. В его взгляде не было ни страха, ни мольбы, ни стыда. Только холодная, профессиональная уверенность человека, который знает, что он невиновен, и готов это доказать.

— Пап, – я подошел к нему, мой голос предательски дрогнул. – Как ты?

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула та самая спокойная усмешка, которую я помнил с детства

— Держусь, Марк, – его голос был ровным, даже чуть хрипловатым от усталости, но не дрогнул ни разу. – Это провокация. Кто-то очень хорошо подготовился. Но они не найдут того, чего нет. Я невиновен.

Он обвел нас взглядом.

Я сжал челюсти. Он был так спокоен, что мне стало почти не по себе. Мой отец сидел в комнате для допросов, обвиненный в мошенничестве на миллионы, а говорил так, словно обсуждал погоду.

— Мы уже обзвонили всех, пап, – Игорь шагнул вперед. – Завтра на заседании будем выбивать домашний арест или залог. Мы вытащим тебя.

Отец кивнул, но не стал возражать. Он уже просчитывал этот вариант. Он знал, что на первых порах лучше согласиться на любые ограничения, лишь бы не сидеть в СИЗО.

— Как мама? – в его глазах отразилась боль. Он переживал за маму.

— Плачет, – ответил Игорь. – Но с ней сейчас Лиза и Варя. Все будет хорошо.

Папа снова кивнул.

Следователь, стоявший у двери, наконец подал голос. Его тон был ледяным, профессионально-равнодушным.