Онлайн книга «После измены. Излечи мою боль»
|
Спускаюсь по лестнице, выхожу на холодный ночной воздух. И только тогда позволяю себе испугаться. Пальцы дрожат. Я держу в руках оружие. Неопровержимое. Его собственный голос. Я иду в сторону гостиницы, и странное чувство наполняет меня. Не радость. Не предвкушение мести. Спокойная, холодная уверенность хирурга, знающего диагноз. Все инструменты готовы. Можно делать разрез, чтобы удалить опухоль. Опухоль предательства и лжи. Телефон вибрирует. Сообщение от Павла: «IT-специалист нашёл «цифровой отпечаток». Файлы с твоего диска были скопированы на флешку с серийным номером, зарегистрированным на С.К. За два дня до первого сохранения её презентации в сети. У нас есть цепочка. Как твой ужин?» Я печатаю ответ: «Ужин удался. Получено устное подтверждение от источника. Аудиофайл прикрепляю. Цепочка замкнулась. Готовимся к демонстрации?» Ответ приходит почти мгновенно: «Нет. Теперь готовим твой доклад. Веди себя как обычно. Главврач в очередной раз отказался с нами встречаться. Сослался на занятость. Давить их придётся публично». Глава 12 Глава 12 Больничная жизнь течет, как густой сироп — медленно, предсказуемо, удушающе. Каждый день я надеваю маску разбитой, подавленной женщины, проигравшей войну. Я хожу по коридорам, опустив глаза, отвечаю тихо и односложно. Не вступаю в разговоры, отказываюсь от кофе в ординаторской, будто не могу вынести веселья коллег. Я — ходячий некролог собственной репутации. Виктория расцветает на моем фоне. Она теперь не просто звезда — она сверхновая. Ее доклад на конгрессе становится самым ожидаемым событием в больничной микро-вселенной. Она записывает интервью для внутрибольничной газеты. Щедро раздает советы, смеется громко и заразительно, бросая на меня быстрые, победные взгляды. «Смотри, — говорят ее глаза, — ты — прах. А я — будущее». Сегодня у меня сложный пациент. Юлия, 28 лет, молодая мама. Жалуется на боли в мелких суставах кистей, утреннюю скованность. Беременность и роды, как часто бывает, стали триггером. Она напугана, глаза полны слез: «Доктор, я не могу ребенка на руки взять, больно. Что со мной?» Веду прием, как всегда, скрупулезно. Осмотр, вопросы, назначение анализов. Но внутри я — сгусток концентрации. Я не просто врач, а — разведчик на вражеской территории. Каждое мое слово, каждый жест отслеживаются. Громкий голос Виктории в коридоре, каблуки уверенно стучат по плитке. Прислушиваюсь помимо воли. Она что-то объясняет группе ординаторов, а проходя мимо моего кабинета, замедляет шаг. Она уходит, ее звонкий голос доносится из коридора: «…да, классическая ошибка — не видеть лес за деревьями. Надо смотреть системно!» Я специально делаю голос тише, когда объясняю Юлии план обследования. — Возможно, у вас послеродовой артрит, реактивный, но нужно исключить ревматоидный. Давайте начнем с общего анализа крови и СРБ. Юлия смотрит на меня с надеждой. Я кладу руку на ее ладонь. — Не бойтесь. Мы во всем разберемся. Все будет хорошо. Вы молодая, сильная. Мы найдем причину и подберем лечение. Вы сможете играть с ребенком, носить его на руках. Обещаю. Искренний контакт с пациентом — моя отдушина. Мой маленький островок правды в этом море лжи. После приема — «урок» у Павла. Мы встречаемся в заброшенном учебном классе на третьем этаже, который давно не используют. Там пахнет пылью и старыми бумагами, зато нет глаз и ушей. |