Книга Батя одного хулигана, страница 24 – Алёна Амурская

— Снаружи не всегда видно, что происходит внутри, - сказала я спокойно. - Я держала рамку. Просто не повышала голос.

Директор остановился рядом и опёрся ладонью о парту. Вторая его рука легла почти вплотную к моей на расстоянии в несколько сантиметров. Он подошёл ближе, чем было принято на работе - фактически на грани такта. И я почувствовала, как внутри всё сжалось. Но не позволила себе отшатнуться.

— Иногда дети понимают только силу, - произнёс он тихо.

— А иногда силу путают с грубостью, - ответила я. - Мягкость тоже может быть инструментом, если её использовать правильно.

Он наклонился чуть ближе. От него пахло кофе и чем-то холодным, как утренний воздух после дождя. Взгляд был прямой и пронизывающий, без улыбки.

— Вы уверены, что понимаете, где проходит грань между мягкостью и слабостью?

— Да, - ответила я. - Когда ребёнок начинает слушать, а не бояться - это сила. А Рома у вас непростой ребёнок...

Гаранин отнял ладонь от парты и выпрямился.

— Я в курсе, - его голос стал ниже, почти бархатный, но с хищным оттенком. - Что ж… посмотрим, сколько продержатся ваши ангельские методы, Ангелина Андреевна. Обычно такие спасительницы, как вы, сгорают первыми.

Он вышел, и дверь за ним мягко закрылась. Остался только запах кофе с ощущением лёгкого холода. И я, стоящая у парты со странной дрожью внутри от раздражающего чувства, что он проверял вовсе не сына на первом уроке со мной.

Он проверял меня.

Глава 8. Химичка-союзница

— Ну, как первый день, выжила? - Алла, химичка с кудряшками, ввалилась в учительскую с кружкой какао и таким видом, будто возвращалась с поля битвы. - Говорят, у тебя 1-А, полный хулиганов? Храбрая женщина.

Я улыбнулась.

Никто из учительниц, кроме нее, в школе даже не пытался заговорить со мной по-дружески. Одни смотрели настороженно, как на потенциальную соперницу, другие с холодным любопытством, будто ждали, не оступлюсь ли. Только Алла, с её кудрями, запахом кофе и смешливым взглядом, заговорила без оглядки. Просто подошла и села рядом, как будто мы знакомы сто лет.

Первая настоящая союзница в этом женском улье, где все шипят и перешёптываются.

— Дети хорошие, - сказала я. - Хотя… шумноваты. Такое чувство, будто проверяли, выдержу я или нет.

— Проверяли? - Алла прыснула. - Ой, ну какая же это проверка. Они тебе не спецназ. Это просто первоклашки. Они не думают «а ну-ка посмотрим, сломается или нет». Они всё делают на эмоциях: смеются, перебивают, тянут за рукав. У них голова ещё не успевает за телом. Это не проверка, а природная разведка боем. Они просто выясняют, что можно, а что нельзя. Кто громче смеётся, кто первый скажет «а можно выйти». Ты ж новенькая, им интересно.

— Слушай, а тебе не кажется, что у них какой-то… слишком взрослый коллектив? - Я опустилась на стул, отхлебнула чай и покосилась в окно. - Им всего по шесть-семь, а уже спорят, толкаются, будто в старших классах. Я думала, первоклашки мягче и послушнее…

— Ха, милочка, ты пришла не в сентябре, а в октябре, - фыркнула Алла, закручивая на пальце прядь своих кудрей. - К этому времени они уже успели окопаться в своем коллективе, как маленькие солдатики. В твоем классе уже сложилось, кто с кем дружит, кто кого боится, кто кем командует. А ты для них - чужая, новенькая, интересная, но всё равно чужая.