Книга Батя одного хулигана, страница 94 – Алёна Амурская

Я судорожно втянула воздух, чувствуя, как внутри всё дрожит от бессильной ярости. Они стояли прямо посреди моей гостиной в грязной обуви, уверенные в своей власти, и мне оставалось только одно - держаться между ними и диваном, на котором замерли дети.

Внезапно в прихожей раздался отчетливый звук открываемой двери, которую я так и не заперла в суматохе, и меня словно током ударило.

Холод из подъезда коснулся затылка, и я замерла, не смея обернуться. Только бы не полиция, пожалуйста, только не сейчас... Но под этим страхом глубоко в груди уже билась сумасшедшая надежда-предчувствие.

И оно оправдалось.

— Что здесь происходит? - властный баритон Гаранина ударил по стенам моей тесной квартирки, заставив обеих инспекторш синхронно вздрогнуть и обернуться.

— А вы еще кто такой? - тут же взвилась Борисова, переключая свою агрессию на вошедшего. - Мужчина, немедленно покиньте помещение! Здесь работают органы опеки!

Гаранин сделал два широких шага, надвигаясь на нее, и она невольно попятилась.

— Я задал вопрос, - негромко произнес он, и от его тона у меня по коже побежали мурашки. - На каком основании вы вломились в эту квартиру?

— Мы не вломились, а прибыли по экстренному сигналу! - Кащеева попыталась выдержать его взгляд, но тоже инстинктивно отступила на полшага. - Выйдите за дверь, гражданин, или вы тоже пойдете по статье за соучастие! Наряд полиции уже в пути!

— Отменяйте наряд, - спокойно бросил Гаранин.

— Вы нам не указывайте! - возмутилась Борисова. - Мы должностные лица...

— А я - член городского Попечительского совета при Департаменте труда и социальной защиты населения города, - перебил ее Гаранин, одним плавным движением доставая из внутреннего кармана пальто солидную кожаную корочку с золотым тиснением и раскрывая ее прямо перед носами оторопевших теток. - Гаранин Евгений Александрович. Фамилия знакома? Или мне лично позвонить вашему начальнику управления, Игорю Викторовичу, и уточнить, с каких пор его подчиненные занимаются беспределом в нерабочее время?

Обе инспекторши уставились на удостоверение, и краска мгновенно схлынула с их лиц, оставив только пятна панического румянца.

— Ев...гений Александрович... - судорожно сглотнула Кащеева и немедленно пошла на попятную. - Извините, мы не знали... Но у нас сигнал! Анонимное сообщение о незаконном удержании ребенка-инвалида...

— Сигнал от кого? От директрисы четвертого интерната, которая пытается прикрыть свою задницу за побег подопечного? - Гаранин убрал удостоверение обратно в карман и скрестил руки на груди. - Вы по анонимным кляузам по квартирам бегаете, нарушая федеральное законодательство?

— У нас есть основания полагать, что здесь угроза жизни! - попыталась возразить Борисова, но уже без былого напора. - Эта женщина не имеет прав на ребенка.

— Эта женщина... - Гаранин сделал шаг вперед и встал вплотную ко мне, закрывая собой весь проем в гостиную, - ...моя без пяти минут жена.

Я чуть не подавилась воздухом и уставилась на его широкую спину, совершенно не ожидая такого поворота.

— Ч-что? - только и смогла выдавить из себя ошарашенная Борисова, переводя круглые глаза с меня на него.

Гаранин жестким тоном продолжил:

— Вы не ослышались. Сегодня вы ворвались в дом к моей семье, - он на секунду обернулся, и скользнул взглядом по притихшим детям, которые взирали на него блестящими от восторга глазами. - Мальчик помладше, который стоит перед вами, Роман Гаранин, и он является моим сыном. Девочка - моя дочь Александра.