Книга Измена. Брат мужа, страница 52 – Оксана Алексаева

И я вдруг понимаю: пусть сейчас всё висит на тонкой грани — и мой личный ад, и

чувства к Ульяне, и вражда с Виктором — я всё же не зря здесь.

Мне есть ради кого сдерживаться. Мне есть кого оберегать.

Я нужен.

Ему. Этому маленькому человечку, который всматривается в взрослый мир с такой

растерянностью.

Хоть так. Хоть здесь. Хоть кому-то.

Ульяна

Отголоски нашей ссоры с Виктором, как осколки разбитого стекла, впиваются в сердце,

оставляя после себя неприятный, тянущий осадок. Горький вкус обиды и разочарования

разливается по языку. Делаю глубокий, дрожащий вдох, пытаясь успокоить бешено

колотящееся сердце. Бесполезно. Оно бьётся о рёбра, словно тигр, запертый в клетке,

стремясь вырваться на свободу.

Иду следом за Виктором, стараясь не смотреть на его напряжённую спину. Ощущение, что

у мужа и на ней есть глаза. Неприятные мурашки, подобно острым шипам, пронзают кожу,

заставляя меня невольно ежиться.

Спускаюсь вниз по лестнице, стараясь ступать бесшумно, чтобы не привлекать к себе

внимания. Но каждый шаг отдаётся тяжестью в висках, пульсирующей болью, которая

усиливается с каждым мгновением.

И тут… Из гостиной доносятся приглушённые голоса. Один из них — детский,

всхлипывающий. Тимоша! Сердце сжимается от тревоги.

— …всё хорошо, тише… — слышу я знакомый, до боли родной голос Стаса.

Заглядываю в гостиную и замираю на пороге, словно поражённая громом. Стас сидит на

корточках перед Тимошей, обнимая его. Крепко, искренне, по-отечески. Так, как

обнимают только самые близкие и родные люди. Это зрелище разрывает меня на куски.

Отец и сын. Вместе. Тимоша доверчиво вжимается в Стаса, словно он чувствует в нём

защиту и поддержку, которой ему так не хватает. Меня захлёстывает волна боли, острой

и жгучей.

Мой мальчик напуган. Из-за нас. Из-за нашей ссоры с Виктором. Он всё слышал! Какой

ужас.

Чувство вины, острое и жгучее, как расплавленный металл, разливается по венам,

отравляя каждую клетку. Виктор… Он не должен был кричать. Не должен был так! Но и я…

Я тоже виновата. Не сдержалась! Не смогла удержать свои эмоции в узде, чем

травмировала детскую психику сына.

Внутри всё скручивается в тугой, болезненный узел. Мой сын. Наш сын. Со Стасом. Эта

мысль, которую я так старательно прятала в самых дальних, тёмных уголках своего

сознания, вдруг вырывается на свободу, ударяя меня с такой силой, что я едва не

падаю. Подкашиваются ноги, перед глазами всё плывёт.

— Что здесь происходит?! — громовой голос Виктора разрывает тишину, заставляя меня

вздрогнуть и вернуться в реальность. Он вместо со мной стоит на пороге гостиной, и

его лицо искажено гневом. Глаза горят, как угли в костре.

— Какого чёрта ты трогаешь моего сына?!

— Виктор, успокойся. Не усугубляй! — шепотом фыркаю я, стараясь, чтобы мой голос

звучал ровно, хотя внутри всё дрожит от напряжения. Не хватало ещё, чтобы Тимоша

снова испугался его криков!

— Полегче, братец. Ваш сын испугался. Я его успокаивал, пока вы там… Выясняли

отношения, — Стас говорит тихо, спокойно, но его голос искажает глубокая неприязнь в

сторону Виктора. Он кривит лицо в презрительной гримасе. Впивается в брата острым,

ледяным взглядом, и, смотря на их визуальную битву, складывается ощущение, что они

взглядами сейчас вот-вот сожгут друг друга. Воздух между ними словно потрескивает от