Книга Измена. Месть домохозяйки и авторитета, страница 24 – Злата Зорич

Олег стоял у плиты и с умелым видом выкладывал на тарелки омлет. На столе — свежие булочки, нарезка, зелень. Даже салфетки сложены треугольничками.

У кухонного окна сидела свекровь.

Уже здесь. С утра пораньше. В костюме, с идеальной укладкой и неизменным выражением всезнающей доброжелательности.

Первой меня заметила дочка.

— Доброе утро, — её голос был спокойным, тёплым, как будто вчера ничего не произошло.

Олег тоже улыбнулся широко и радушно.

— Присоединяйся. Завтрак готов.

Я не верила своим глазам. Никаких следов ночного бешенства. Ни намёка.

Медленно прошла вниз, села. Тело было ватным, а внутри всё сжималось от фальши.

Будто я случайно попала в семью соседей. Или в дурной сон.

Глаза у Олега были красные, отёкшие. После вчерашней истерики и выпитой бутылки он явно не выспался, и пах теперь навязчивым одеколоном, будто хотел стереть запах вчерашнего виски и злости.

Но тем ни менее он с подозрительно бодрым видом поставил передо мной кружку с дымящимся кофе. Рядом — стакан апельсинового сока. И… алкозельцер.

— Спасательный набор, — шепнул он так, чтобы было слышно только мне. — Отпустит через десять минут.

Я посмотрела на него так, будто он только что положил передо мной бомбу замедленного действия.

— Решил сыграть в заботливого мужа? — ядовито прошептала я в ответ.

Он сделал вид, что не услышал.

Я чувствовала, как у меня внутри всё медленно начинает закипать. Это что еще за игра в идеальное семейство?

Свекровь с улыбкой заметила:

— Аллочка, ты выглядишь… уставшей. Не заболела?

Олег ответил за меня.

— Алла много работала, мама. В последнее время на износ. Ей просто нужно немного отдохнуть. Правда, дорогая?

Я заставила себя улыбнуться.

Правда?

Среди улыбок, тостов, булочек и омлетов — всё было ложь.

Олег затеял какую-то издевательскую игру и втянул в этот спектакль всех, чтобы заставить и меня поверить.

Но я не поверю. Никогда больше.

Я продолжала сидеть за столом, словно гостья в чужом доме. Все улыбались, разговаривали, ели. Олег был привычно многословен.

Он сел рядом с сыном, хлопнул его по спине:

— Ну что, чемпион, как самочувствие?

— Норм, — буркнул тот, косясь на меня.

— Я сегодня сам тебя отвезу в школу и на тренировку. И на игру к тебе загляну.

Сын чуть растерялся, но кивнул.

— А потом заедем за бутсами. Давно тебе пора новые взять. Согласен?

— Ага… А ты правда на игру придёшь? — голос сына звучал робко, будто он сам не верил в такое счастье.

— Конечно, приду, мы придем вместе с твой мамой, — Олег положил руку ему на плечо и улыбнулся. — Как я могу пропустить матч любимого нападающего? Я же теперь твой персональный болельщик.

Сын смущённо улыбнулся.

Я наблюдала со стороны. Картинка, словно вырезанная из рекламы: отец, наконец-то ставший «папой», вовлечённым, ласковым, заботливым.

— Вот и отлично. — Олег кивнул и перевёл взгляд на зятя. — Влад, ты в субботу что делаешь? Погнали в баню? Посидим, пообщаемся, познакомлю тебя со своими корешами, то есть с деловыми партнерами. Пора тебя потихонечку в курс дела вводить. Я же не вечный, надо готовить себе смену.

Зять пожал плечами и ответил неловко:

— Посмотрим. Как Аня себя чувствовать будет…

— Анечка, ты как? — повернулся Олег к дочери. — Отпустишь мужа?

Она посмотрела на отца с такой осторожностью, словно боялась снова услышать вопль.