Книга Ёлки новые в Париже. Мой бывший - полковник, страница 27 – Аглая Алая

Есть только мы и наши тела. Они прижимаются друг к другу в горячем страстном танце, и я чувствую, как напряжён его пресс, как у тигра перед прыжком.

Его ладонь всё так же смело исследует моё тело, и я уже жалею, что на мне это шёлковое белое платье, почти как подвенечное…

— А знаешь, чего я больше всего хочу? — хрипло шепчет мне на ухо серб, и я смотрю прямо в его глаза. — Хочу остаться сейчас с тобой наедине. Только ты и я… — шепчет он. — Поедем ко мне…

— Да, — только и могу выдавить я из себя, и последнее, что я вижу, когда иду за уверенно шагающим к выходу Младеном, крепко сжимающим мою руку, это отчаянный взгляд моего бывшего, который буквально застыл в немом крике: «Постой! Бросай меня!», но я лишь посылаю ему на прощание воздушный поцелуй.

Месть бывает сладкой и очень холодной, мой гадкий медвежонок.

И очень вкусной, — бросаю взгляд я на упругую пятую точку моего кавалера.

Очень…

Мы буквально вылетаем из авто, которое плавно останавливается у роскошного особняка в самом центре Парижа.

— Добро пожаловать в гости, принцесса, — шепчет мне на ухо Младен, утягивая меня за собой наверх по лестнице, в спальню.

И вот я уже теряю по дороге свои туфли, голову, все остатки своего благоразумия…

Мы начинаем снова целоваться, как двое безумцев, и тут Младен останавливается, достаёт что-то из кармана.

— Я думаю, неплохо бы нюхнуть для начала. Ты такая чумовая, хочу, чтобы с тобой ощущения были ещё острее, — уже подходит он к низкому столику и делает на нём… Дорожку?

И тут всё моё безумное желание, которое буквально полыхало во мне бешеным пламенем всю дорогу до этого, мгновенно гаснет.

Как будто резко задули свечу.

Я смотрю, как он, склонившись, с нетерпением втягивает одной ноздрёй белый порошок, а сама уже натягиваю на себя полуспущенное с плеч платье.

— Ты куда, малышка? — смотрит на меня с недоумением мой принц, который оказался просто тыквой.

— Я, пожалуй, пойду. Уже поздно. Спасибо за вечер, — холодно прощаюсь я с ним, и разочарование бурлит во мне холодной ртутью.

— Эй, что-то не так? — снова спрашивает меня с недоумением этот придурок. — У вас же, у моделей, все нюхают! Я думал, тебе понравится! — снова спрашивает он меня.

И я понимаю, что сказка была слишком волшебной, чтобы быть правдой.

Тем более, меня совсем не устраивают мужчины, которым со мной требуется допинг.

— Эй, погоди, я всё, больше не буду, — вскакивает Младен и уже бежит вслед за мной, расстёгивая на ходу штаны, которые скользят на пол, обнажая… Алые шёлковые стринги со стразами.

Я смотрю на него и меня начинает разбирать дикий хохот.

Да, мне совсем не нужны мужчины с допингом, но и стринги со стразами меня совсем не возбуждают тоже!

— Ну что опять не так? — обиженно смотрит на меня Младен, дуя свои казавшиеся такими сексуальными губки, когда я уже надеваю на ходу свои туфли.

— Всё так, — отвечаю я, открывая входную дверь. — Просто я вспомнила, что мне очень рано вставать. Завтра ведь важный день у меня. Всё должно быть отрепетировано к показу. Мне пора, — и я выскакиваю, как ошпаренная, на ночную парижскую улицу.

— Ну может быть, тогда в другой раз? — слышу я его отчаянный вопль, доносящийся мне вслед, и я сразу рублю ему правду-матку:

— Не думаю, дорогой, что у нас с тобой что-то выйдет…