Книга Любовь без срока давности, страница 42 – Ольга Коротаева

Я вдруг понимаю, что мне нравится дразнить его, называть мальчиком. Меня возбуждает тот возмущённый и слегка обиженный взгляд, который он кидает на меня. А ещё больше нравится, как набрасывается «доказывать»: сильно, властно, неотвратимо.

Обвиваю его торс ногами, прижимаюсь к приятно покалывающему свитеру всем телом, чуть трусь об него. Хочется скинуть последнее, что на мне надето, шепчу:

— Здесь… есть ещё кто-нибудь?

— Никого, – отвечает Ваня и легко улыбается. – Только мои друзья, которые сейчас присоединятся к нам.

— Что?! – подскакиваю и, отстранившись, прижимаю одеяло к груди.

Ваня смеётся и, поднявшись с кровати, вынимает из ящика тумбочки коробку презервативов, косится иронично:

— Без моих друзей, конечно, будет намного приятнее, но…

— Но пусть будут друзья, – с облегчением выдыхаю я.

Улыбаюсь: а Ваня изменился не только внешне. Размышляю, нравится ли мне то, как он разговаривает, как смотрит, как шутит надо мной. Да, нравится! Но ещё больше нравится он сам. Его хищные кошачьи движения, когда Ваня стягивает свитер через голову, его накачанное тело и красивый рельефный пресс, как поднимаются и замирают на миг его широкие плечи, когда он смотрит на меня. Будто у него перехватывает дыхание от моей близости, и это лишает последних капель самообладания.

Я решаю не оставаться в долгу и отомстить за шутку о «друзьях». Выгибаюсь в пояснице, ещё со времён танцев зная, как при этом эффектно смотрится моя высокая упругая грудь, завожу руки за спину и привычным движением расстёгиваю бюстгальтер. Приподнимаюсь и медленно провожу по одному плечу так, чтобы соскользнула бретелька, затем по другому, но грудь оставляю прикрытой. Голубые глаза безотрывно глядящего на меня Вани темнеют, губы приоткрываются.

Но на этом игра не заканчивается. Я кошкой, наблюдая за парнем исподлобья, тянусь к Ване и… хватаю свитер. Поворачиваюсь спиной и, отбросив лифчик, надеваю свитер. Мягкая шерсть ласкает тело и чуть-чуть покалывает, и я не сдерживаю стон. Кажется, моя кожа сейчас настолько чувствительна, что даже такое простое движение доводит до экстаза. Хотела подразнить Ваню, а сама едва не кончила! Что со мной?

Ваня обнимает меня со спины, прижимается, его дыхание обжигает мне шею, дразнит ароматом кофе. Мимолётно думаю, что раньше Ваня предпочитал чай. Я всегда удивлялась, ведь мальчишка насыпал в чашку десять чайных ложек сахара! Смеюсь воспоминанию, и Ваня легонько сжимает меня в объятиях.

— Ах, тебе смешно? – Опрокидывает меня на кровать и, перевернув, заводит запястья за голову, нависает надо мной. Шепчет: – Играешь со мной, моя дикая кошечка?

Я уже не улыбаюсь, смотрю на него, такого хищного, такого настойчивого, и восхищаюсь каждым движением, таю от каждого взгляда, вскипаю от каждого слова. И Ваня видит это, теперь улыбается он. Оставив мои запястья, поднимает свитер так, что и лицо закрыто, и руки спутаны. Это так напоминает нашу первую ночь, что я замираю от предвкушения. По спине прокатывается волна жара, дыхание учащается.

— Наконец-то можно не торопиться, – шепчет Ваня, и я вздрагиваю, ощущая его горячее дыхание на своём животе.

Я почти ничего не вижу, лишь силуэт, и это заставляет меня сжиматься и вздрагивать от каждого прикосновения его длинных изящных пальцев. Ваня, вырисовывая на моём животе замысловатые узоры, обжигает мою кожу горячим дыханием, заставляет ждать прикосновения губ, но… так и не касается. Медленная сладкая пытка, от которой в жилах вскипает кровь и туман застилает голову. От которой становится так жарко и влажно между ног.