Книга Любовь без срока давности, страница 76 – Ольга Коротаева

Миша безразлично идёт дальше, даже и не думая мне помогать. Да мне и не нужна его помощь. Я думаю о том, можно ли прямо сейчас, воспользовавшись моментом, вонзить ему в шею или ещё куда ржавый гвоздь и, выхватив ключи, убежать к автомобилю. С какой силой нужно ударить? В какое место? Жаль, оперативник намного выше меня, боюсь, что дотянуться до глаз не смогу. Да и громила силён, может запросто меня отпихнуть так, что отлечу на пару метров.

Когда проходим в покосившуюся калитку, всё это тут же вылетает из моей головы при виде Светланы. Женщина стоит на крыльце и нервно курит сигарету. Под глазами беременной залегают глубокие тени, помада на губах аляповато размазана, напоминая кровь. Приглядываюсь и едва сдерживаю крик: это кровь! Судя по следу, кто-то с размаху ударил её по лицу. В груди тут же будто вскипает что-то, грозно смотрю на Мишу, но оперативник лишь хмыкает и, не обращая внимания на молчаливо дымящую женщину, открывает дверь. Кивает:

— Входи.

Я оглядываюсь на Светлану, которая на меня даже не посмотрела. Спрашиваю саркастично:

— И как оно, стоило того? Мершиков, конечно, гад, каких мало, но это же как нужно ненавидеть отца своих детей, чтобы подставить его под статью?

Света медленно поворачивается и, глядя на меня в упор, цедит:

— Хвала всем демонам, что та похотливая мразь не отец моих детей!

Миша пихает меня в шею, и я, чтобы не упасть, вбегаю в дом. За спиной захлопывается дверь, и всё погружается в темноту. Я, дрожа, выставляю руки вперёд и осторожно, едва переступая и нащупывая перед собой пол, чтобы не навернуться в какую-нибудь яму или погреб, исследую помещение. Небольшая пустая комната, пыльная и с каким-то хламом по углам. Нащупываю ещё одну дверь, но, подёргав ручку, убеждаюсь, что заперто. Забиваюсь в один из углов и, опустившись на корточки, обхватываю себя руками. Теперь остаётся только ждать.

Что значат слова Светланы? То, что не Мершиков отец малышки? Но кто тогда и почему депутат мирился с чужим ребёнком? И тут же, тихо рассмеявшись, понимаю: да он и не смирился! Гулял направо и налево, шлюх домой таскал, да не по одной. Уж мне ли не знать? Света мне ночами звонила и рыдала в трубку. Качаю головой: а чего она ждала? Судя по поведению мужчины, для него не было секретом, что дети не его. А возможно, он знал, чьи именно.

По шее ползёт неприятный холодок: кажется, и я догадываюсь чьи. Но даже мысль об этом повергает в шок. Если я права, то трагедия на закрытом заводе случилась именно по этой причине. Двое влиятельных людей объединились, чтобы заработать на сбыте наркотиков. Так удобно – власть и закон! Но, как водится, не поделили женщину. И вот он, камень раздора. Чужой ребёнок!

Шли годы, копились обиды, которые не гасили и деньги. И вот в какой-то момент Мершиков решился сдать партнёра, и закрутилось. Светлана скакала как мячик между ними. Зная её, подозреваю, что нервы стерва попортила обоим. И судя по разукрашенному лицу, продолжает это делать. Мужики тоже хороши! Каждый пытался использовать женщину в своей игре против партнёра. Никто не хотел лишаться денег! И каждый яростно желал подставить другого.

Если всё так, как я думаю, то дело плохо. Раз Светлана ревновала мужа ко мне, то Рогов, возможно, думает, что сможет использовать меня как рычаг давления на Мершикова. Горько усмехаюсь: оперативника ждёт разочарование. Плевать на меня Фёдору Петровичу с высоты своего положения! Он лишь собирался со мной развлечься, пока сидел в ожидании своего похищения. Но нарвался на Ваню, который популярно объяснил депутату, что так делать нельзя.