Книга Любовь без срока давности, страница 89 – Ольга Коротаева

Смотрю на мужа, и сбивается дыхание: какой же он сильный и мужественный. Прикусываю губы, и Ваня со стоном приникает к ним, раздвигает языком, жадно исследует моё нёбо, трётся о мой язык. Дыхание наше сбивается, смешивается. Ванины руки скользят по моей талии, сильные ладони сминают через платье мои ягодицы, приподнимают…

— Нет, ну нормально? – возмущённо заявляет Олеся. Мы вздрагиваем, а сестра, уперев руки в боки, наступает на нас: – Мы тут с голоду умираем, а они друг другом никак не насытятся! У вас целая брачная ночь впереди! Не говоря уже о медовом месяце. Пожалейте гостей, дотерпите до ресторана, а там можете куда-нибудь исчезать. Искать вас никто не будет.

— Обещаешь? – хрипло перебивает Ваня.

Олеся опускает взгляд и, заметив оттопырившиеся брюки моего мужа, закатывает глаза.

— Вот же жеребец! Нинка, и как ты его терпишь?

— Едва, – так же тяжело дыша, выдаю я и чувствую, что краснею.

— Ага, – ехидно щурится сестра, – едва терпишь, чтобы не уединиться где-нибудь. – Она хлопает в ладоши. – Так, всё, с ритуалами покончено, брысь в лимузин! – Тянет меня за руку и шепчет на ухо: – Там кнопочка такая, нажмёшь – и поднимется перегородка. Только не шумите. – Поднимает голову и машет кортежу машин: – Молодые на месте! Двигаем в ресторан!

Тянет симпатичного свидетеля Вани в сторону Женькиной развалюхи:

— Мне надо с вами кое-что обсудить.

— Но я хотел сделать пару снимков.

Парень оглядывается, машет хорошей камерой с серьёзным объективом. Но Олеся неумолима, она запихивает несчастного в автомобиль и запрыгивает следом. Ваня с предвкушающей улыбкой тянет меня в лимузин. Искомая кнопочка находится быстро, а обречённый взгляд водителя перед этим показывает, что не мы первые используем длинную монстромашину подобным образом. И я уже безумно рада, что не успела надеть нижнего белья.

Самое яркое событие свадьбы, которое я не забуду никогда: приглушённый сиреневый свет, разукрасивший моё белоснежное платье в волшебный оттенок, превратив меня в мифическую фею, и сказочные блики на блестящей от любовного пота коже моего возлюбленного. Жадные губы, нежные прикосновения, жаркие стоны, сладкие слова признаний – всё слилось в радужный поток совершенно невероятных ощущений, рассыпалось от оглушающей разрядки. Увы, тихо вести себя нам не удалось.

Я просыпаюсь и, зевая, сладко потягиваюсь. В комнате темно и тихо, лишь тикают часы. Приподнимаюсь и оглядываю пустую кровать, в колыбельке дочки тоже нет. Улыбаюсь и, сунув стопы в тапочки, топаю в другую комнату. Так и есть!

Муж, развалившись на диване, похрапывает, а дочка, раскинув ручки и ножки, тихонечко посапывает на его животе. Прислоняюсь к косяку и любуюсь идиллией. Ваня, словно почувствовав мой взгляд, просыпается и, щурясь, смотрит на меня.

— Доброе и очень раннее утро, любимая. Танька ночью проснулась, я её покачал тут, чтобы тебя не будить. И она меня усыпила.

Голос его спросонок звучит чуточку хрипло, и это очень заводит. По телу моему будто молния пробегает, между ног становится жарко и влажно, дыхание сбивается. Я прислоняю указательный палец к губам и тихонько крадусь к сладкой парочке, осторожно беру ребёнка на руки и несу в спальню, укладываю в колыбельку и, убедившись, что дочка крепко спит, возвращаюсь.