Книга Арахнид, страница 45 – И. В. Офелия

— Эдит, пожалуйста… тебе нужно уйти, – взмолилась Алина.

Глаза Эдит широко раскрылись от ужаса и не могли оторваться от разворачивающейся перед ней сцены.

— Ты выглядишь так, будто увидела призрака.– Мне удалось придать голосу невинно-насмешливый оттенок, и я бросил взгляд на Алину.– У меня дежавю от нашей первой встречи, любовь моя, – поддразнил я.

— Алина… – Эдит прикрыла рот и нос ладонями, будто испытала вину.

Я прижался щекой к щеке Алины, разглядывая Эдит.

— Я должен благодарить тебя за то, что это случилось, Эдит. Без тебя я бы ее не нашел! – Я рассмеялся.

Как же все это восхитительно.

— Что… ты говоришь? – прошипела Алина.

— Хочешь рассказать ей?

Эдит выглядела так, будто вот-вот разрыдается. Я видел, как влага застилает ее глаза, а губы дрожат. Она избежала вопроса с помощью побега, растворившись обратно в толпе. Люди начали оборачиваться на захватывающее зрелище.

— Она весьма мила, да еще и болтлива, – прошептал я, слегка прикусив щеку моей возлюбленной, прежде чем она начала вырываться. – Ай-ай-ай! Я с тобой еще не закончил.

— Отпусти меня, – выдохнула Алина, отпихиваясь от моей груди.

— Никогда больше. – Я глубоко вдохнул, держа ее крепко. – Хотя, в духе старых времен, я дам тебе еще одну ночь покоя.

И несмотря на напряжение, я отпустил ее.

Она отшатнулась, а после, не теряя времени, улизнула от меня, растворившись в толпе тел. Я ухватился за нож в боку, выдернул его одним резким движением, и черная кровь закапала на мраморные плиты. Я покачал головой, вытерев лезвие с обеих сторон о свой пиджак.

До следующей встречи, моя дорогая тень.

Обычно вечерние ритуалы были для меня самым отрадным временем, но сегодня я не могла заставить себя насладиться ни одним из них.

Даже самые любимые моменты дня были омрачены всепоглощающим чувством вины, что медленно сжимало мои внутренности. Я не могла заставить себя есть, дышать, мыслить. Дорога домой уподобилась маршу к обрыву, окрашенному ужасом перед необходимостью притворяться, будто все в порядке. Время, предназначенное для отдыха, вновь превратится в спектакль.

Вся семья собралась в гостиной. Большинство теснилось у огня, помогая друг другу подготовиться ко сну. Я рассеянно расчесывала волосы Фиби, пока та сидела рядом со мной на диване. Весь день я истязала свои губы, покусывая их в предвкушении того, как найду оставшиеся флаконы с ядом после отхождения всех ко сну.

Если раньше мое существо не тревожило меня в присутствии других, то теперь, судя по вчерашним событиям, оно переросло эту сдержанность. Беспокойство – вот единственное слово, которым я могла описать свои чувства относительно этой перемены в его повадках.

Я думала, моих слов много лет назад хватило, чтобы разорвать эти узы, но явно ошиблась. Он был одержим. Если он всерьез считал, что имеет надо мной какую-то власть, конечно, он стал бы меня искать. Мне следовало быть осторожнее.

Единственное, о чем я молила, – чтобы ошибки моего прошлого не коснулись Гнезда. Знание того, на что он способен, особенно если его игнорировать, наполняло меня дискомфортом, тяжелым и сковывающим, словно раскаленный пар в герметичном котле.

Я никому не рассказала о случившемся, даже Фиби. Эдит домой не вернулась.

Возможно, я скрывала это от них из стыда, хотя и планировала рассказать в более подходящее время. Хорошего момента для плохих новостей не бывает никогда, но я предпочла бы нести это бремя в одиночку. Лишь до тех пор, пока не возьму ситуацию под контроль.