Книга Арахнид, страница 68 – И. В. Офелия

Я наблюдал, как она ерзает от дискомфорта, и дело было не в ледяном воздухе вокруг. Я сделал еще глоток и подвинулся ближе, обняв ее за плечо.

— Если это тебя утешит, меня как-то бросили на дно озера. Мне пришлось сломать лодыжку, чтобы освободиться от кандалов.

— Спасибо, что поделился.

— Почему ты все еще покрываешь голову?

— Мне не всегда комфортно показывать волосы, но я работаю над этим, – пробормотала она. – Кроме того, у меня неприглядный шрам. – Эдит взглянула на меня и тут же широко раскрыла глаза. – Н-не то чтобы все шрамы были оскорбительными! Только мой! Я не имела в виду тебя…

— Понял, расслабься. – Я рассмеялся. – Тебе стоит быть смелее. Не нужно угождать другим. Говори то, что думаешь.

— Верно.

— А теперь, – я наклонился ближе, – ты собираешься рассказать мне, что на самом деле тебя тревожит?

Эдит отвлеклась, сосредоточенно обрывая катышки на ткани своего пальто.

— Это сложно.

— Попробуй.

— Алина недовольна мной, – прошептала она. – Кажется, как бы я ни старалась, всегда делаю что-то не так.

— Ах, это не имеет к тебе никакого отношения.– Я сжал ее плечо.– У Алины в самом интимном месте застрял… кол, скажем так. Конкретно – кол Сайласа, если ты понимаешь, о чем я.

Эдит вздрогнула от моей фразы, словно Алина могла услышать ее за много миль.

— Тебе не нужно ее бояться. Алина ни за что не станет причинять вред женщине, какую бы глупую ошибку та ни совершила, – заверил я ее. – Кроме того, тебе стоит быть увереннее. Не позволяй ей запугивать себя. Она безобидна.

— Безобидная – не то слово, которым я бы ее описала. – Эдит уткнулась лицом в ладони.

— Полагаю, это был бы своего рода парадокс. – Я неловко похлопал ее по спине. – Не позволяй другим становиться на пути величия, которого ты хочешь достичь. У тебя свои навыки и мораль, у Алины – свои. – Я протянул бутылку, взболтав оставшуюся жидкость на дне. – Хочешь еще, прежде чем я ее допью?

Эдит подняла лицо и схватила бутылку, запрокинула голову и сделала несколько больших глотков, пока не допила все.

— Так держать, мисс католичка! Как, по-твоему, есть ли что-то веселее, чем напиваться допьяна на людях в компании друга?

— Я могу назвать много других вещей, но не когда в голове хмель.

— Тогда проводить тебя домой? – поддразнил я, протягивая руку.

— Конечно, как я могу отказать такому обаятельному мерзавцу!

— Кажется, монашка научилась шутить.

— Сестра. Не монашка.

— Да какая разница?

Мысль встречаться с незнакомцами, пока те скрывают лица под масками, не внушала мне доверия.

Официально это называлось маскарадом. Девочки смастерили себе маски сами: Ребекка вырезала свою из дерева и держала на тонкой рукоятке; Аделина сшила несколько тканевых, что завязывались сзади на ленту, прикрывая лишь глаза. Мой наряд был куда скромнее: простая полоска черного кружева на глазах да траурная вуаль, наброшенная сверху. Тюль окутывал всю голову, а его концы спускались на плечо.

Приглашения от новых Гнезд мы получали часто, и первый визит всегда посвящен обсуждению условий.

Мое вечернее платье было без рукавов и едва держалось на плечах, лиф сходился в широкий V-образный вырез на верхней части корсета. Платье плотно облегало фигуру по форме корсета, а после бедер превращалось в изящные оборки, доходящие до пола. Оно было глубокого зеленого цвета с черными кружевными деталями, включая шелковые перчатки. На шее у меня красовалась широкая лента с овальным камнем спереди. Волосы я уложила в полупучок, часть из них ниспадала на плечи под вуалью.