Книга Арахнид, страница 9 – И. В. Офелия

Мэри заняла угол, полностью погрузившись в вышивание розового шелка. Учитывая качество ткани, в последнее время наши дела шли хорошо. Я восхищалась ее трудолюбием. Требовались преданность и дисциплина, чтобы работать в свой выходной.

Корделия сидела рядом с Фиби, уткнувшись носом в книгу, хотя и отвлекалась на рассеянный кивок, когда Фиби говорила что-то особенно приятное или смешное.

Мой желудок сжался, урчание напомнило мне о более человеческих потребностях.

— Алина! – донесся из гостиной писк, за которым последовал мягкий стук чашки о блюдце.

Я не успела сделать и пары шагов к кухне, как она уже поднялась с места и оказалась рядом со мной.

— Ты… вся взмокла. – Фиби сжала губы в тонкую линию и бережно взяла меня за руку. – Давай я принесу тебе завтрак.

— Всего лишь дурной сон, – пробормотала я, внезапно остро осознав, что стою вся потная. – Я сама могу наложить.

— Нет-нет, я сделаю! – Она потянула меня за собой на кухню. Небольшая печь еще не остыла, выступая в качестве второй топки в борьбе с холодом. – Как ты вообще спишь? Я не хотела тебя будить, ты ведь так редко дремлешь допоздна.

— Спала, как и в любую другую ночь. – Я облокотилась о стол, сгорбив плечи.

Фиби застыла с ложкой на полпути, прищурившись на меня.

— Мне следовало…?

— Нет, нет…

— Ты пахнешь тревогой.

— Перестань так делать.

— Я ничего не делаю! – фыркнула она, пододвигая мне через стол миску с кашей.

Теплая миска ударилась о мою руку.

— Перестань пытаться меня обнюхать. У меня был обычный кошмар, вот и все.

— Ладно! Я просто хотела помочь. – Она плюхнулась на табурет и перевела взгляд с меня на миску. Между нами повисло неловкое молчание, и по тому, как Фиби теребила ногти, было понятно, что неизбежен еще один вопрос.

— Что тебе снилось?

Я предупреждающе на нее взглянула, отправляя в рот ложку еды.

— Мне просто любопытно!

— Ты назойлива.

— Да, я ужасна в своем необычайном сочувствии. – Она вскинула руки, затем скрестила их на груди.

— Собаки, – вот и все, что я ответила.

Ее хмурое выражение лица исказилось, преобразовавшись в усмешку поражения, она прикусила щеку. После очередной паузы раздалось:

— Маленькая собака или большая…

— Фиби! – рассмеялась я, сделав вид, будто вот-вот запущу в нее ложкой.

Нашу перепалку тут же прервал звонок в дверь.

Я вытерла рот рукавом, а затем руки о юбку. Поспешно собрав волосы в некое подобие прически, бросилась к двери.

Взглянув в глазок, я прищурилась, увидев раннего гостя. За дверью стоял мужчина с темными волосами и пробивающейся сединой на висках. Его усталое лицо, когда я открыла дверь, озарила легкая улыбка, а взгляд смягчился.

— Ты рано. – Я открыла дверь шире, приглашая его войти.

— Я так и сказал, что приду рано, – буркнул он, поднимая свой ящик с инструментами, прежде чем переступить порог.

— Это Джон? – крикнула из кухни Фиби.

Из гостиной донесся хор приветствий при звуке этого имени.

— Вы сможете одолжить его позже! – Я жестом предложила ему следовать за мной на второй этаж.

Пройдя коридор, потянулась за веревкой, чтобы открыть дверь на чердак. Лестница разложилась, едва я дернула за шнур. Скрип старой, сухой древесины пригласил нас в темноту, затаившуюся наверху.

Чердак был низким, и мне приходилось нагибаться всякий раз, когда я поднималась туда. Только под самой высокой точкой двускатной крыши я могла стоять, да и то сгорбившись. Помещение было душным и скромным, с единственным круглым окном, выходившим на фасад дома. Из обстановки – только стул и несколько бельевых веревок, натянутых как паутина, а на них – наша поникшая от зноя выстиранная одежда.