Онлайн книга «Маскарад»
|
Почему мои мысли заняты ею? Почему мне неприятно думать даже о том, чтобы причинить Юне боль? Зачем я пошёл искать её в тот день, когда она не пришла в театр? Для чего показался ей и ждал, когда она вернётся к себе? И откуда приятное ощущение, разлившееся внутри, когда я заметил в окне подаренные мною розы, которые Дикарка так и не выкинула? Я знаю ответы на эти вопросы. А сегодня лишь получил лишнее этому подтверждение. И сколько бы ни пытался воссоздать в воображении нежный образ светловолосой Музы, кружащей среди камелий в воздушном платье, он трескается и осыпается осколками, раскрывая тёмные глаза, похожие на дуло ружья, готового выстрелить прямо в сердце. Фантазии всегда сменяются Дикаркой… Она сжимает бутон белой розы, царапает руки шипами, но всё ещё упрямо глядит на меня, бросая молчаливый вызов… Я сторонился этого, брезговал, но сам не заметил, как вдруг возжаждал быть осквернённым. Захотел услышать вульгарную песнь, сливающихся звуков: поцелуев, стонов, ударов плоти об плоть… Эта музыка была грубой, откровенной и развратной, и лишь на одном инструменте я мог сыграть её так, что захватило бы дух. И этот инструмент – Юна Клейн. Меня потряхивает от каждого нового вывода, бежать от которых уже не получается. Я бреду по лабиринтам, опираясь на стены, и чувствую то, что чувствовал, пытаясь отстраниться – неукротимое желание видеть Дикарку, слышать её, ощущать… И недавние поцелуи лишь распалили пламя, сжигающее меня изнутри. Мне должно быть отвратительно думать о мясистом, лишённом грации теле Юны, оно гадостно, но… Оно такое тёплое… Хочется вжаться в него, смять самые мягкие его части: грудь, бёдра, ягодицы… Хочется коснуться нежных его частей: губ, сосков и того, что прячет её бельё… Хочется услышать каждый звук: прерывистое дыхание, стон и то, как Дикарка зовёт меня по имени… А ведь она даже не знает, как меня зовут! Моя рука проводит по карману, откуда доносится шуршание смятой бумаги. Это листы, куда она записала информацию обо мне, о моей матери… Она так близка. Слишком близка. И то, что она так настойчиво охотится на меня, должно раздражать и вызывать опасения, но вместо этого я взбудоражен. И отчасти даже жажду быть пойманным ею… Почти ввалившись в кабинет, я нервно вытаскиваю изображение Юны, которое когда-то забрал из её мусорки, а затем… Целую его, воссоздавая в памяти каждое движение Дикарки. Меня охватывает безумие, потому что я трусь щекой об это изображение и поскуливаю, как брошенный щенок. Ксены тоже не успокаиваются. Они пытаются распахнуться, чтобы высвободить член, который обязан погрузиться в лоно пары… И я готов выть от отчаяния, потому что понимаю, что это так. Юна Клейн, грёбаная Дикарка – моя пара. Это не просто два слова, это приговор, означающий то, что сущность тёмного эльфа во мне почему-то посчитала, что она именно то, что мне нужно… У Иных низкая фертильность. И для того, у кого шанс на зачатие появляется раз в несколько зим, необходима пара, которая всегда будет доступна. Поэтому все Иные по своей сути моногамны и имеют особенность в виде так называемого замыкания на партнёре. Нечто внутри нас всех определяет совместимость, а после влияет на саму нашу природу, заставляя игнорировать всех, кроме избранника или избранницы. |