Книга Маскарад, страница 112 – Ирена Мадир

— Ты… – хрипит Призрак.

Звучит это жутковато, угрожающе, и по моей коже пробегают мурашки одновременно от страха и удовольствия. Да что со мной не так? Я нервно облизываю губы и решаюсь действовать, пытаясь развернуться, но Призрак не даёт этого сделать. Он молниеносно преодолевает расстояние между нами и вцепляется в мои плечи своими длинными пальцами. На нём нет перчаток, что позволяет рассмотреть шрамы и на его руках, оставшиеся от каких-то глубоких ран.

— Мы посреди театра в рабочий день, на мой визг сбегутся люди, – предупреждаю я, ощущая, как жар его тела греет мне спину.

— Собираешься быть громкой? – Уголки его губ дёргаются, приподнимаясь в хищной ухмылке.

Мои глаза расширяются, а сердце пропускает удар, ведь я впервые так ясно вижу мимику Призрака и могу считывать его эмоции.

— Если будешь кричать, то начинай сейчас, хочу послушать это, – он делает паузу, а затем тянет, почти рыча: – Дикар-р-рка…

Колени дрожат от этого обращения и от того, как Призрак произнёс его. Поверить не могу, что мне нравится это! Он ужасен и не должен так привлекать!

— Что тебе нужно? – грубо спрашиваю я, дёргаясь в жалкой попытке высвободиться.

— Нужно? А сама, как думаешь, сучка? – гневно шипит Призрак, наклоняясь. Его дыхание опаляет мою шею с каждым новым словом. – Я ненавижу тебя! То, что ты сотворила со мной!

— Ты бредишь? Это ты…

— Заткнись! – рявкает Призрак, одной рукой обхватывая мою шею сзади, и подталкивает мою голову к зеркалу, приказывая: – Смотри! Ты и сама видишь это, ты видишь, что ты заразна!

Я послушно смотрю, но вижу лишь своё растерянное лицо с широко распахнутыми глазами, а позади огромную тёмную фигуру. Призрак похож на какое-то жуткое потустороннее существо… или просто на грёбаного психа!

— Пошёл ты, ублюдок! – Я встречаюсь с ним взглядом в отражении.

Почти уверена, что это разозлит Призрака, однако… Он улыбается. Не безумно и не жутко, а так, словно услышал комплимент. Рука на моей шее исчезает, но лишь для того, чтобы лечь уже на талию и заставить вжаться в разгорячённый торс лопатками.

— Иногда я забываю, какой у тебя грязный ротик. Ты ничего не вынесла из урока, Дикарка? – Его ладони поднимаются по моему телу, пока не обхватывают грудь.

Призрак находит вырез и тянет в разные стороны. Пуговицы осыпаются на пол, а прохладный воздух касается моей оголённой теперь кожи. Пальцы находят лямки бюстгальтера и ловко вытягивают крючки на бретельках из петелек. Я не успеваю даже осознать происходящее, когда Призрак уже стягивает бюстгальтер вниз, сжимая теперь полностью обнажённую грудь. Он грубо впивается в неё, и я коротко взвизгиваю от внезапности и дискомфорта.

— Вот оно, – шепчет Призрак, – на этом инструменте нужно играть, чтоб он не забывал рук мастера…

Похоже, любой звук, что вырвется из меня, будет лишь заводить его сильнее. Мне хочется возразить, ответить что-то колкое, но я не могу, не тогда, когда его губы касаются моей шеи там, где остались его метки – синяки. Он целует их, одновременно лаская грудь, уже не причиняя боли, по крайней мере, не той, что была бы неприятна… Его пальцы очерчивают соски, дразня их.

— Ты скучала без меня, Дикарка? Искала меня?

— У тебя раздутое самомнение, – едва не задыхаясь, отвечаю я.

— Ты пришла сюда, хотя все в другом крыле, – усмехается Призрак, задирая юбку на мне. – Моя Дикарка здесь не случайно, не так ли? Ты о чём-то догадываешься? Об этом месте? Обо мне?