Книга Маскарад, страница 176 – Ирена Мадир

Помню, нас поселили в домах, стоящих рядом друг к другу. Это походило на миниатюрную деревню, жители которой сплошь тёмные эльфы. Неподалёку виделась громада Великого леса. Огромные стволы деревьев терялись в вышине, окутанные тучами. Завораживающее зрелище, особенно для тех, кто никогда не видел монументальности обители духов.

— О, шлюший сын! – кричит Сфен, когда я, очарованный Лесом, замираю посреди дороги. Он обращается ко мне, естественно.

Я всегда был ему противен, а ещё считался слабаком из-за моих предпочтений проводить время за чем-то более спокойным, чем бесконечные тренировки. А они многое значили для детей, это что-то вроде вечного состязания, кто лучше. Кто будет достоин стать таахом, а кто нет. Тренировки начинаются с пяти зим, постепенно становясь интенсивнее. И именно в десять добавляют спарринги, делая соревновательную атмосферу ещё напряжённее. Считается, что это закаляет нас и заставляет стремиться к идеалу. А я вот всегда ненавидел проклятые тренировки, зато делал успехи в гуманитарных и прикладных науках. Наверное, можно сказать, что в какой-то степени я был ботаном… Думаю, это тоже раздражало остальных, как и моё прогуливание тренировок и нежелание выполнять упражнения, за что меня неизменно не наказывали по просьбе отца, в отличие от остальных.

Так или иначе, а моё происхождение, отсутствие матери, отличные показатели в учёбе и скверные в тренировках, а после и проигранные спарринги делали меня идеальной жертвой для нападок.

— Эй ты, уёбище! К тебе обращаются! – рявкает подпевала Сфена.

Вне спаррингов напрямую они не нападут на внука кадана, но вот словесно задеть попытаются, как и всегда. В выражениях они никогда не стеснялись…

— Что, испугался? Беги, за папочку прячься! – гогочет Сфен. – И как у такого выдающегося Иного появился такой выродок, как ты? Ты же лишь жалкое подобие тёмного, ёбаный шлюший сын. Твоя мамочка там наверняка занята, обслуживает других.

Я резко разворачиваюсь, судорожно хватая ртом воздух. Напоминание о том, что я недостоин своего отца и издевательства над матерью, пусть и над той, с которой мы пока не общаемся, неизменно выводит из себя. Взгляд тут же цепляется за противное лицо Сфена, хочется ответить ему таким же выпадом, но меня сбивает необычная компания. Помимо дружков Сфена, рядом стоят с десяток незнакомых детей и подростков тёмных эльфов. Вероятно, местные.

Они не поддерживают Сфена активно, но и не вмешиваются, с интересом следя за развитием событий. Разве что один из них повыше и постарше с синими глазами интересуется:

— Это сын Аметиста, что ли?

— Он, – важно кивает Сфен. – Сын Аметиста и человеческой шлюхи.

— Ты сейчас всех человеческих женщин оскорбляешь? – уточняет тот же синеглазый. – А то моя мама человек…

— Не, ты что! – мгновенно сдаёт назад Сфен. – Это этого мудилы мать. Она типа за деньги спит, ну по-настоящему за деньги.

— Ясно, – усмехается незнакомый подросток, а затем внезапно обращается ко мне: – Звать как?

— И… Иолит, – неуверенно отвечаю я.

— Заика, что ли?

— Да он трус просто, со страха обделался уже наверняка, – ржёт Сфен.

— Я тебя спрашивал? – Синие глаза зыркают в сторону задиры, и тот резко обрывает веселье.

— Так это… С этим отбросом вообще общаться мерзко же…

— Ты на территории моего руада, мы сами решим, с кем общаться, – спокойно отвечает синеглазый и вновь поворачивается ко мне: – Так что? Ты заика или как?