Книга Лёд и Сахар, страница 14 – Анна Эйч

— Бери, только папе ни слова, – грожу пальцем.

— Да, шеф! – отвечает он, как принято на кухнях ресторанов, и обегает стол, чтобы встать рядом со мной.

Его маленькие пальцы неуклюже завязывают фартук, и я помогаю ему, чувствуя, как от мальчика исходит тепло и запах детского шампуня. Впервые за весь вечер в этой квартире воцаряется что-то похожее на уют.

Когда мы закончили с кексами, я предложила Марку испечь печенье для завтрака, от чего мальчик запрыгал от восторга. Я купила формочки в виде клюшек, хоккеистов и коньков ещё до того, как пришла на собеседование, знала, что клиент и его сын играют в хоккей и решила таким образом продемонстрировать свою вовлечённость и внимательность, если вдруг разговор зайдёт о моих кулинарных навыках. Пока мы раскатывали тесто и вырезали печенье, Марк рассказывал мне о школе, о друзьях и о том, как он хочет научиться плавать баттерфляем.

— А ты умеешь плавать баттерфляем?

— Нет, – хихикаю в ответ. – Но теперь тоже хочу научиться.

Марк – удивительный мальчик. Я ещё не встречала детей, которые бы так долго держали внимание на одном занятии. Он внимательно слушал мои наставления, очень старался и всё доводил до конца. Я думала, что мы больше подурачимся, чем сделаем что-то дельное, была уверена: Марк устанет и переключится на другое занятие спустя пару минут. Но в итоге мы сделали даже больше. Уже представляю лицо Соколова, который увидит целый противень домашнего печенья в шоколадной глазури у себя на кухне.

Никакого сладкого и мучного!

Гремят у меня в голове его слова строгим, непоколебимым тоном. Вот почему я не умею следовать правилам? Даже сейчас, когда мне совершенно точно нельзя терять эту работу, я взяла и с треском нарушила все наставления своего работодателя.

Глава 5. Дом

Антон.

— Вы только посмотрите, кто выбрался из монастыря! – ржет Самсонов, как только замечает меня в баре.

— И тебе привет, – отвечаю, крепко пожимая ему руку, и усаживаюсь рядом за стойкой. – Безалкогольное пиво, пожалуйста.

— Серьезно? Может, еще парное молоко закажешь?

Я смеюсь, покачивая головой.

— Утром мне нужна трезвая голова.

— Эх, чертов отличник! – добродушно подмигивает давний друг, но больше не давит.

— Ну, расскажи подробнее как тебя занесло в Торонто?

— Ты же знаешь, у меня сын. А Ванесса, его мама, модель… Сначала она подписала контракт с местной компанией, и я поехал за ней, чтобы быть рядом с сыном. А теперь она вообще свалила в Европу. Не знаю, как это скажется на Марке. Пока в смятении.

— Марк сейчас с тобой живет?

— Да, и я боюсь того, что моя бывшая выкинет через полгода, когда её контракт закончится. Не могу же я каждый раз подрываться и мчаться за ней – ни один клуб не возьмет после такого.

— Дела… Но ты отличный отец, это дорого стоит.

— Спасибо. – благодарно киваю другу и решаю перевести разговор – А у тебя как? Есть дети?

— Нет, не сложилось, – Самсон опускает взгляд на бокал. – С Сашей всё как-то…

— Это та девчонка, с которой ты познакомился, когда за «КХ Сочи» бегал?

— Да, мы переехали вместе, но всё так закрутилось… – друг задумчиво чешет бровь над аккуратным шрамом и глубоко вздыхает. – Не знаю, сложно всё…

— До сих пор любишь её?

Самсон молчит, просто пожимает плечами.

— Время лечит, – хлопаю его по спине, принимая его молчание за положительный ответ.