Книга Лёд и Сахар, страница 148 – Анна Эйч

— Что ты здесь делаешь? – хмурюсь и всматриваюсь в её лицо, всё ещё не веря, что она и вправду стоит передо мной.

Бесстыдно рассматриваю – никогда не видел Сандру такой: её нежный макияж, подведённые пыльно-коричневой помадой губы и сверкающая кожа от каких-то косметических средств делают её похожей на голливудскую звезду.

— Меня Элли пригласила.

Элли? Эта коза знала, что здесь будет девушка, по которой я убиваюсь, и промолчала? Ещё и подошла как ни в чём не бывало, требовала улыбаться на камеру и нахваливать перед блогерами это место.

— И зачем ты согласилась, – не спешу радоваться, тянусь за новым бокалом.

— Потому что решила, что повела себя глупо, – она меня опережает и выхватывает бокал буквально из пальцев, вашу мать, эти бабы меня доконают. – Я знаю, ты, наверное, на меня злишься…

— Злюсь? Да, Сандра, я зол, потому что ты сбежала, ничего не объяснив, но тогда я ещё мог понять причину, но потом…

Я замечаю, что на нас начинают пялиться гости – видимо, я говорю слишком громко – и решаю отойти в более уединённое место.

Со вздохом разочарования и зарождающейся яростью шагаю к скверу, скрытому плакучими ивами, в двух шагах от клиники. Сандра следует за мной.

— А потом ты просто сказала мне валить на все четыре стороны! – резко разворачиваюсь и продолжаю высказывать всё ей в лицо. – Да, Сандра, я злюсь, – перехожу на повышенный тон – потому что нельзя вот так врываться в мою жизнь, заставить поверить, что чувства взаимны, влюбить в себя до беспамятства меня, моего сына, да, даже всю мою команду! А потом исчезнуть! Так нельзя!

Знаю, что звучу как капризный ребёнок, но что я теряю? Она уже бросила меня, так к чему все эти выяснения отношений?

— Прости.

Голова мутная, эмоции на пределе, и я всё ещё не понимаю, чего она хочет.

— Прости, – ещё раз произносит она виновато. – Я просто решила, что так будет лучше.

— Кому? Кому будет лучше? Судя по тому, как меня кроет все эти дни, уж точно не мне!

— Антон, послушай, – она кладёт свои миниатюрные пальчики мне на грудь, и это прикосновение ощущается слишком приятно, чтобы её оттолкнуть и дать понять, что я всё ещё жду объяснений и её манипуляции не сработают.

Но они работают, и всегда будут работать. Даже если она сейчас попросит её трахнуть, а потом свалит обратно в свой Париж, я на это пойду. Как последний придурок. Безнадежно влюблённый лох.

— Если ты не собираешься ничего объяснять, то не надо, Сандра, только не снова…

— Антон, твоё сообщение… – прерывает она.

— Какое сообщение?

Сандра убирает руки с моей груди, и я испытываю неприятную пустоту. Она открывает клатч, достаёт телефон и начинает что-то в нём искать.

Из динамиков раздаётся мой голос:

«Я так хотел сделать тебе предложение на Новый год, но побоялся, представляешь, как мальчишка струсил, что ты откажешь. А потом, когда отвозил Марка на тренировку, увидел, как тренируется команда девочек по фигурному катанию, и так захотелось дочку. Или мальчишку, но от тебя. Сандра, я хочу с тобой детей, я хочу тебя рядом до конца своей жизни. Но… Я, видимо, сделал что-то ужасное в прошлой жизни, раз сейчас не стою перед тобой на одном колене с бархатной коробочкой, а сижу на холодной металлической лавке полицейского участка.

Я люблю тебя и точно знаю – буду любить всегда».