Книга Лёд и Сахар, страница 43 – Анна Эйч

— Угловая, – коротко говорю я, указывая кием на лузу. По правилам, перед тем как бить восьмёрку нужно объявить, куда целишься.

Прицеливаюсь и бью. Биток катится по заданной траектории и отправляет чёрный шар прямо в названную лузу.

Победа!

Толпа хоккеистов взрывается аплодисментами, все наперебой начинают поздравлять меня, скандировать моё имя и подкалывать Соколова, называя его свергнутым королём.

Самого короля это ничуть не задевает – он соглашается с каждой шпилькой, летящей в его адрес, снова и снова ищет моего взгляда. И когда находит, я ловлю в его глазах ту самую непонятную тёмную эмоцию, которая всё больше похожа на моё запретное желание.

Глава 16. Давай сбежим

Антон.

Чёртова Сандра Верти!

Её появление в баре перевернуло ход событий вверх дном, и сейчас я мало понимаю, что вообще творю и что происходит. Во-первых, она пришла в обтягивающих джинсах, широких сапогах чуть ниже колена, укороченном топе и объёмной короткой кожаной куртке. Было что-то в её стиле от Техаса – шляпа под цвет коричневым сапогам была бы кстати.

Нет! Не кстати! Потому что она и без шляпы выглядела как грех. Кажется, я впервые видел её без платка на голове: она распустила волосы и превратилась из милого кондитера в роковую красотку с дикого Запада. Пригласить её играть в бильярд стало последней каплей, которая добила моё самообладание.

Я захотел её. Признаюсь! Захотел обладать ею – единолично, грязно, долго, бл*ть, очень долго.

Возможно, меня так накрыло из-за стадного чувства, животной конкуренции. Когда я увидел, как ею стали интересоваться парни из моей команды, захотелось прикрыть её собой и всем приказать отвернуться.

Она мой повар. Мой сотрудник. Моя! Моя! Моя!

В голове била нездоровая собственническая мысль, как кувалдой забивая последние остатки здравого смысла.

Сандра умеет играть в бильярд. Вы хоть представляете, что это такое? Когда женщина, которая сводит тебя с ума, отправляет два прицельных шара одним ударом. Я чуть не кончил, когда она умудрилась это сделать. Я трахал её в своей голове всю игру: перегибал, брал сзади, сажал верхом, ставил на четвереньки, целовал… Я её ещё ни разу не целовал, но уже скучал по этим губам, облитым жидким мёдом. Когда игра достигла своего апогея и стало ясно, что этот поединок только между мной и Сандрой, я наслаждался каждой секундой происходящего: обменом колкостями, многозначительными взглядами, красивыми ударами, которые повышали пульс в венах, разгоняли кровь, как при активном сексе, и заставляли желать большего, чем просто выигрыш. Удар за ударом, шар за шаром оказывались в лузе, и чем больше очков насчитывало наше импровизированное табло, тем ближе мы были к цели. Не знаю, что было в её мыслях, но я думал только о том, как закажу в свою квартиру большой бильярдный стол и раздену на нём Сандру.

Теперь понятно, почему я чуть не выбил «шары» Мэтта, когда он вдруг решил, что имеет право касаться Сандры? Пока он её просто безрезультатно клеил, я молчал, но его лапа на её тонкой талии, на полоске голого тела, подожгла внутри меня динамит. Я ударил по битку с такой силой, чтобы шар наверняка вылетел и заставил Мэтта отскочить от моего повара.

Снаряд пришёлся прямо в пах придурку – считаю это моим лучшим ударом в истории! Ещё никогда ранее я не был так горд и доволен собой.