Книга Лёд и Сахар, страница 41 – Анна Эйч

— Но мы не можем отпустить девушку, не угостив её хотя бы коктейлем, да, парни? – не успокаивается мой «кавалер».

Все мужчины в поле зрения начинают активно кивать и соглашаться, кроме Соколова. Он встречается со мной глазами, и я читаю в его взгляде извинение.

— Спасибо, но я не пью, – предпринимаю ещё одну попытку улизнуть.

— Тогда, может быть, сыграете с нами? Нам не хватает женской энергии, вы же видите, как мы здесь тухнем!

Я открываю рот, чтобы снова отказаться, но что-то заставляет меня замяться на секунду. То ли взгляд Антона, который пригвоздил меня к месту, то ли желание снова подержать кий и проверить себя.

— Сандра, – моё имя в исполнении Соколова звучит как-то по-особенному, – ты умеешь играть? – он очень осторожно задаёт этот вопрос, будто с какой-то надеждой.

— В русскую, – киваю. – И в снукер, – добавляю и понимаю, что этими словами я даю своё официальное согласие задержаться ради игры. И, возможно, ради пары голубых глаз, которые всё ещё сверлят меня неотрывно.

— Отлично! Соколов, можешь пойти погулять, ты же не будешь самоутверждаться на даме, – комментирует Мэтт и ведёт меня к столу.

— Ещё чего! – бросает Антон и отправляется вместе с нами.

Я с первых минут поняла, что мой босс – профи, и, честно говоря, именно с ним мне было интереснее всего сразиться.

Беру кий и встаю рядом с Антоном. Он выше меня на голову, сильная мужская фигура закрывает мне полностью обзор, я вижу только его, и он отвечает мне тем же. Смотрит. Всё это время смотрит – прямо в глаза, проскакивая все барьеры и блокируя попытки увести взгляд.

— Сыграем? – спрашивает тихо, почти интимно, подчёркивая, что этот вопрос предназначен только для меня.

— Я всё ещё сомневаюсь. Не хотелось бы надрать задницу боссу и лишиться работы.

— Не переживай, Кексик, моё самолюбие это выдержит.

Кексик?

— В любом случае этого не случится, – с полной уверенностью сообщает Антон, дарит мне свою редкую обаятельную улыбку и, подмигнув, наклоняется над столом, чтобы собрать шары вместе.

Посмотрим, «Кексик»!

Кривляюсь я в своей голове и отхожу, чтобы оценить пространство вокруг стола.

— Играем в русскую или в американку? – спрашивает Стивенс, натирая свой кий мелом.

— В американку! – в унисон отвечаем мы с Антоном.

— Принято!

Мы разбиваемся на команды, я с Мэттом, а Антон с Бобом. С каждым новым ударом становится понятно: это поединок между мной и Антоном. Стивенс и Купер даже не пытаются всерьёз играть – бьют, не думая и сразу переключаются на болтовню с другими ребятами и бесконечные подколки. Мы же с Антоном будто на многомиллионное наследство сражаемся: каждый из нас не спешит бить, просчитывает различные комбинации, обходит стол вокруг по несколько раз и только потом наносит удар. У меня и у Антона забито семь шаров. Мы всю игру шли ноздря в ноздрю, и сейчас дошли до финального удара.

Я перегибаюсь через стол. Если сейчас отправлю восьмой в лузу, то выиграю. И как же мне хочется это сделать! Во-первых, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку с лица Соколова, с которой он играет всю партию. А во-вторых – проверить самолюбие этого «Кексика» на прочность.

Я бросаю на него интригующий взгляд исподлобья. Он, как всегда, ловит его и отвечает лёгкой улыбкой краешком губ.

Давай, детка, размажь меня!