Книга Лёд и Сахар, страница 52 – Анна Эйч

«Мне уже так говорили и сделали очень больно».

Я отступаю на шаг, как провинившийся ребёнок, опускаю голову и позволяю ей выскользнуть, скрыться в своей комнате. Мне нельзя больше переходить границы, одно дело склонить её к лёгкому роману – если бы она была готова к нему, то сегодняшний вечер закончился бы в моей спальне её громкими стонами. Но у этой девушки за плечами есть травматический опыт, который, вероятно, оставил не только душевные, но и физические шрамы на её коже. Я не имею права усложнять ей жизнь своими желаниями, даже если они взаимны, даже если мы можем допустить в какой-то из вселенных что-то серьёзное между нами. Я не должен лезть к ней, когда у самого в жизни полный бардак.

Глава 19. Северный принц

Сандра.

— Предлагаю сделать сегодня протеиновые шарики в кокосовой стружке! – говорю я Марку, доставая с полки банку семян чиа и протеиновый порошок. – Ты с папой сможешь брать их с собой, чтобы быстро перекусить в течение дня, они хорошо заряжают энергией.

— Но они будут не такими вкусными, как наши печенья в шоколаде, – хнычет мальчик, который с порога заявил, что мы сегодня снова будем печь печенья в виде хоккейных шайб.

— Они будут даже лучше, мы смешаем измельчённые финики, миндальное масло, щепотку семян чиа, какао для шоколадного вкуса и немного орехов.

— И кокосовую стружку?

— В кокосовой стружке мы обваляем получившиеся у нас шарики, – поясняю я, ставя перед мальчиком все ингредиенты. – Готов делать бомбочки?

— Но если папе не понравится, то будем делать печенье! – заявляет маленький шантажист.

— Твой папа будет в диком восторге от состава, поэтому ты точно проиграешь этот спор.

— Он всегда в восторге от твоей еды, – комментирует Марк, играясь с приятной рассыпчатой структурой муки. Мальчишка даже не понял, насколько сильно отразились его слова на мне. Антон в восторге? Нет, конечно, я предполагала, что ему нравится, как я готовлю, иначе бы он меня уволил, но, чтобы прям в восторге? Соколов ни разу не выражал никакой яркой эмоции по отношению к моим блюдам, тогда с чего Марк так решил? Или он признался ему наедине?

Я стараюсь отмахнуться от мыслей о своем работодателе и принимаюсь за дело. Спустя полтора часа Марк уже старательно катал шарики в кокосовой стружке, после чего мы стали укладывать их в бумажные кульки и закрывать маленькими наклейками.

— Папа будет мной гордиться! – довольно сообщает Марк, заклеивая последний пакетик.

— Это точно! – смеюсь я, предвкушая лицо Антона, когда он попробует эти конфеты, полностью соответствующие его недостижимым стандартам питания.

Я уже изучила его вкусы и могу понять, нравится ему блюдо или нет, даже если он строит из себя такого же хмурого зануду, которым был в начале нашего общения.

— Сандра? – голос Марка меняется с весёлого на слишком серьёзный. – Как думаешь… – мнётся, стесняется или даже боится задать следующий вопрос.

— Марк, не бойся спрашивать, я не кусаюсь, – подбадриваю я мальчишку, убирая со стола грязную посуду.

Он вздыхает и начинает заново:

— Как думаешь, папа сильно рассердится, если я скажу ему, что хочу стать поваром, как ты, а не хоккеистом?

А вот теперь я не знаю, что сказать, и застываю в той же позе над посудомойкой с вымазанной в крем миской.