Книга Лёд и Сахар, страница 53 – Анна Эйч

— А ты уверен, что тебе хочется заниматься этим на профессиональном уровне? Ведь готовка может быть приятным хобби, – аккуратно направляю парнишку.

— Уверен, – грустно говорит Марк. – Я каждый день жду скорейшего окончания тренировки, чтобы побыстрее приехать к тебе и что-нибудь приготовить.

Бедное моё сердце! Его слова проникают глубже, чем я могу это позволить. Губы растягиваются в тёплой улыбке, и я со всех сил пытаюсь сдержать поток непрошеных слёз.

Ты не его мама. Ты ему никто. Тебе нельзя к нему привязываться и уж точно нельзя позволить ему привязаться к тебе!

— Марк, – я ставлю тарелку и присаживаюсь на корточки, чтобы быть наравне с ним, – ты можешь поделиться с папой любыми своими мыслями и переживаниями. На то он и папа, чтобы выслушать, помочь и вместе с тобой найти лучшее решение.

— Да, но он так хотел, чтобы я стал хоккеистом!

— Послушай, – я нежно кладу руки на его плечи, – у тебя вся жизнь впереди. Сейчас тебе совсем не обязательно отказываться от одного в пользу другого. Ты можешь играть в хоккей, если тебе это нравится, посещать кулинарные мастер-классы, если тебя это заинтересовало. А когда подрастёшь, поймёшь, кем хочешь стать. Нередко случается и такое, что люди кардинально меняют свой род деятельности и находят себя в профессии, о которой раньше и помыслить не могли.

— Но папа с мамой уже решили, что я буду хоккеистом!

— Они не решили, а предположили, потому что тебе это нравится. Ты им когда-нибудь говорил, что тебя ещё интересует?

— Нет, но они никогда и не спрашивали.

А вот это уже пробел родителей. Делаю мысленную пометку поговорить об этом с Антоном, надеюсь, он не вспылит и не решит, что я снова учу его воспитывать сына.

— Давай ты просто расскажешь папе, что тебе нравится в новом хобби. Не шокируй его пока своей идеей бросить хоккей, просто скажи, что хотел бы заниматься чем-то ещё. Как тебе идея?

Марк расцветает, вместо согласия он набрасывается на мою шею и крепко обнимает, пока моё сердце окончательно сдаётся и признаёт, что я люблю этого мальчика слишком сильно, чтобы безболезненно забыть о нём, когда придёт время прощаться.

После уборки кухни, в которой Марк также активно участвовал, мы решаем пойти в гостиную собирать пазлы.

— А ты всегда хотела стать кондитером? – спрашивает он, рассыпая элементы мозаики по ковру.

Я задумываюсь, была ли у меня какая-то мечта до того, как я взяла венчик в руки и взбила свой первый крем?

— Наверное, да, с самого детства моя судьба была предопределена.

— Это как?

Это грустная история, малыш, и мне бы не хотелось тебя в неё погружать.

Думаю, я про себя, но тут мне в голову приходит интересная мысль.

— Подожди меня немного здесь, я сейчас приду, – подмигиваю Марку и убегаю в свою комнату, чтобы найти кое-что очень ценное для меня и порой очень странное для окружающих. Возвращаюсь через минуту и усаживаюсь рядом на пол.

— Расскажу тебе одну историю… – начинаю я, раскрывая бархатный свёрток, в каждой мягкой ячейке которого торчит необычная чайная ложка. – Любишь сказки?

— Только с хорошим концом.

Ох, с этим сложнее, но кто нам мешает помечтать?

— Тогда слушай – я достаю первую ложку и начинаю свой рассказ.

— В одном крошечном городке очень далеко отсюда жила-была маленькая девочка Сандра, – Марк сразу понимает, что эта сказка обо мне, но не перебивает, а только шире улыбается, уловив аллегорию моего рассказа. – Жила она с доброй мамой, которая научила её готовить самые разные сладости: от пышных булочек с корицей до воздушных кремовых пирожных. Сандра всей душой полюбила готовить, и в их доме всё чаще стало пахнуть ванилью и свежей выпечкой. Но так было не всегда.