Книга Лёд и Сахар, страница 75 – Анна Эйч

В общем, да, я становлюсь сопливым романтиком, когда влюбляюсь. Мне хочется скупить все цветы мира и бросить к её ногам, сводить в самые роскошные рестораны, подарить самые запоминающиеся оргазмы, чёрт. Мне хочется с ней всего, и я не могу остановить стремительный поток фантазий, связанных с ней.

Мне хочется мечтать, планировать, любить её громко, открыто, красиво.

Любить – это так красиво. И так просто.

Звонок Сэма отдаётся в динамиках аудиосистемы, и спасибо ему за это, а то что-то у меня окончательно крышу сорвало.

— Да, Сэм, – отвечаю по громкой связи.

— Привет, звоню по поводу твоей просьбы.

— Слушаю.

— Ни одного игрока с именем Майкл или фамилией Майклсон не было в составе «Чикаго Блэкхокс».

— Чёрт! – ругаюсь я, ожидал, что всё будет гораздо проще.

— Может, ты мне полное имя скажешь?

— Думаешь, если бы знал, то не сказал бы, – фыркаю я, стискивая руль сильнее.

— Может быть, Майк – это прозвище, а зовут его вообще как-нибудь Джузеппе или Луи? – предполагает Сэм.

— Ладно, я разберусь, – тру переносицу, пытаясь сосредоточиться на дороге.

— Не хочешь узнать у своего друга?

— У кого?

— У Самсонова, он же играл за «Чикаго» в тот период.

— Самсонов играл в «Блэкхокс»?

— Да, может, он кого-нибудь знает.

— Это интересно, спасибо, я узнаю у него! – приободряюсь. Узнать, кого в составе называли «Майк», будет проще у игрока.

— Кстати, как у тебя дела с новым поваром? – вдруг меняет тему Сэм.

— Нормально, – я тут же напрягаюсь. С чего ему вдруг спрашивать про Сандру?

— Тут просто всплыла кое-какая информация…

Какая информация? Всё тело каменеет, и отныне так будет всегда, когда речь заходит о Сандре.

— Сэм, не тяни! Говори, как есть! – психую, и одновременно веду себя агрессивнее на дороге.

— Да ничего критичного, просто мой секретарь нашла информацию, что она меняла паспорт, а вместе с ним и имя.

Я выдыхаю. О том, что она, скорее всего, сменила не только внешность, но и имя, чтобы ублюдок не нашёл её, я сам догадался. Не решился спросить вчера, но это ничего не меняет – я буду любить её с любым именем.

— У неё были на это причины, что тебя так удивляет? – я начинаю закипать, потому что мне не нравится, что Сэм копался в прошлом Сандры. Зачем ему вообще это?

— Да ничего, просто удивило, что она не указала в резюме знание русского, учитывая, что устраивалась на работу к русскому хоккеисту.

— В смысле русского?

Сэм вздыхает, и я представляю, как закатываются его глаза.

— Её настоящее имя Александра Вертинская, гражданка Российской Федерации, жила в пригороде Сочи. Переехала в Чикаго двенадцать лет назад…

Дальше я не слышу, потому что в мозге происходит короткое замыкание, и фрагменты воспоминаний один за одним простреливают сознание:

— Как её звали, Саша, кажется?

— Да, Саша, мы уже не вместе, – отвечает Самсон, почёсывая шрам над бровью.

Шрам над бровью, который он мог получить во время игры, что вряд ли, или от удара вазой, пока он…

— Бл*ть!

Всё внутри начинает гореть адским огнём. У меня начинается паническая атака прямо за рулём.

Соколов, если ты сейчас умрёшь, Сандре никто не поможет.

Дьявол!

Я сворачиваю к ближайшей заправке, вылетаю из машины и бегу к первой попавшейся урне, потому что внутренности выворачивает от понимания, что я натворил.

Мне нужно к Сандре. Должен оказаться дома раньше него! Сука!