Книга Сердце на льду, страница 164 – Анна Эйч

На пару секунд Ксю подвисает, анализируя мои слова. Я в ужасе жду её дальнейшую реакцию, сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно всем в комнате.

Какого это – забыть, как исполняется твоя мечта?

— Вы, бл*ть, издеваетесь надо мной? – вскрикивает она, резко скинув мои руки, в её глазах паника и ярость. – Хотите сказать, я выиграла Олимпиаду и забыла? Как такое вообще можно забыть?!

Её вопрос повисает в воздухе, как приговор. В образовавшейся тишине слышно лишь мерное пиканье медицинского оборудования, отсчитывающего удары её сердца.

— Ксения, пожалуйста, успокойтесь, – врач подходит ближе, его голос приобретает мягкие, успокаивающие нотки. – Мы сейчас проведём пару тестов и всё выясним.

— Выясним? – лицо Ксю искажается от ужаса, пальцы сжимают одеяло так сильно, что костяшки белеют. – Я что, забыла целый год своей жизни?

— Вероятно, – кивает Доктор Локвуд, – Не паникуйте, такое бывает после травм, часто память возвращается, если применить правильное лечение.

Он говорит уверенно, как будто каждый день сталкивается с людьми, потерявшими воспоминания о самых важных событиях своей жизни.

— Пи*дец! – выдыхает Ксю, и в этом единственном слове концентрируется всё её отчаяние.

— Ксю, – произношу я с мягким упрёком, бросая на сестру осуждающий взгляд.

Она отчаянно откидывается на подушку, уставившись в потолок невидящим взором. По её щекам катятся слёзы, оставляя влажные дорожки на бледной коже.

— Олимпиада, свадьба сестры… – её голос дрожит, как натянутая струна. – Что ещё я важного забыла? – она поворачивает ко мне лицо, в её глазах плещется столько боли. – Может, ты уже успела ребёнка родить?

Её вопрос отдаётся болезненным уколом в груди, заставляя меня вздрогнуть. Я глубоко вдыхаю, пытаясь справиться с комом в горле.

— Нет, племянников у тебя пока нет, – хрипло отвечаю, стараясь вложить в свой голос всю нежность и поддержку, на которую только способна.

Врач мягко, но настойчиво просит нас покинуть палату, чтобы провести необходимые тесты и выяснить вид амнезии Ксюши. В его глазах читается профессиональная сосредоточенность, смешанная с сочувствием к нашей семейной драме.

Курт.

Картер сдержал своё слово. Пока я давал показания и рассказывал о произошедшем после соревнований Сены, Адамс добился отмены запрета на приближение. После участка заехал домой, чтобы быстро переодеться и привести себя в порядок. Я уже сутки не сплю, но это ничтожная мелось по сравнению с нестерпимым желанием поскорее обнять Зефирку. Элли написала мне, что Сена очнулась, и я не хочу терять ни секунды вдали от неё.

Криво паркуюсь и, перепрыгивая через ступеньки, врываюсь в коридор, где должна быть палата моей девочки. Сердце колотится в такт шагам, отсчитывая каждый метр, приближающий меня к ней.

— Курт? Ты уже здесь… – Элли как-то испуганно смотрит на меня, будто не было очевидно, что я примчусь обратно, как только это станет возможным. В её глазах мелькает тень беспокойства, которую я в своём лихорадочном нетерпении не успеваю расшифровать.

— Она в сознании? – запыхавшись, обрушиваю на неё вопрос. Воздух в больничном коридоре душный и пропитан антисептиком, но я едва замечаю это.

— Да, но…

— Но? Элли, я могу её увидеть? – нервничаю, сильнее сжимая в кулаке пышный букет розовых пионов. Их нежный аромат смешивается с больничным запахом, создавая странный диссонанс.