Книга Сердце на льду, страница 197 – Анна Эйч

Я продолжаю смотреть на парня, словно окаменев. Слова не доходят до сознания, остаются где-то на поверхности, отказываясь проникнуть глубже.

— Они хотят лишить меня лицензии?

— Эм, – парень мнётся, ему явно неприятно сообщать подобные новости, – боюсь, что да, мистер Максвелл, если вы не докажете обратное.

Я просто киваю и закрываю дверь. Поворачиваюсь к гостиной, где на диване всё ещё сидит улыбающаяся Зефирка, и не могу вымолвить ни единого звука. Воздух становится вязким, тяжёлым. В груди всё сжимается.

Это конец. Меня лишат лицензии, я подставлю Оливера, потеряю работу, возможность открыть клинику и снова окажусь там, где начинал. На самом дне.

— Курт, что случилось? – доносится настороженный голос Сены, далёкий и приглушённый.

Улыбка медленно тает с её лица, когда она видит моё выражение. Зефирка привстаёт с дивана, в её глазах появляется тревога – она чувствует: что-то кардинально изменилось. Воздух между нами густеет от невысказанного ужаса, который я пока не в силах облечь в слова.

Курт.

Я сижу в зале заседаний, ощущая давление стен. Воздух здесь кажется тяжелым, как будто кто-то специально накачал его гнетущей атмосферой. Комиссия, состоящая из пяти человек – членов дисциплинарного совета OMQ, – сидит напротив меня за длинным столом.

Я устал. Не просто физически – хотя бессонные ночи перед этим слушанием сделали своё дело. Я устал морально, измучен чувством безысходности и пониманием, что всё может рухнуть в один момент, но сделать с этим ничего нельзя.

— Доктор Максвелл, – обращается ко мне председатель комиссии, – вы понимаете, что обвинения против вас крайне серьёзны?

— Да, понимаю, – отвечаю спокойно, пытаясь не терять лицо.

— Вы подтверждаете, что Ксения Золотова была вашей пациенткой в период с сентября по декабрь прошлого года?

— Да, подтверждаю.

— И вы вступили с ней в романтические отношения в этот период?

Я чувствую, как пот проступает на ладонях. Вопрос звучит так просто, но ответ на него может перечеркнуть всё, чего я добивался годами.

— Нет, – твердо отвечаю, стараясь не выдать ни капли сомнения в голосе.

Внутри меня всё горит от стыда и вины. Лгать – это последнее, чего я хотел. Но правда здесь уничтожит меня. Председатель кивает, делая пометку в своих записях. Остальные члены комиссии переглядываются, но остаются молчаливыми.

— Доктор Максвелл, мы вызвали свидетеля для уточнения некоторых деталей.

И тут дверь открывается.

Я слышу её шаги ещё до того, как успеваю поднять голову. Сена, черт бы ее побрал! Я напрягаюсь всем телом, едва удерживаясь от того, чтобы вскочить с места. Она идёт уверенно, но я знаю её слишком хорошо – за этой уверенностью скрывается тревога. Её взгляд встречается с моим всего на секунду, и я вижу там что-то вроде извинения.

Зачем она здесь? Я же просил её не вмешиваться!

Зефирка садится на место для свидетелей и складывает руки на коленях. На ней строгая белая блузка, а волосы собраны в высокий опрятный хвост – впервые вижу ее в таком амплуа, видимо, Элли постаралась придать статуса и уверенности сестре, тщательно поработав над её образом. Она выглядит старше своих лет, но все равно невероятно сексуальная.

Самое время подумать о сексе с ней, Максвелл, браво!

Мне хочется сорваться с места, схватить ее за плечи и сказать: «Не надо». Но я позволяю ей выложить свои карты, потому что иначе мы точно проиграем.