Книга Сердце на льду, страница 198 – Анна Эйч

— Мисс Золотова, – начинает председатель комиссии, – вы подтверждаете, что являетесь бывшей пациенткой доктора Максвелла?

— Да, подтверждаю.

— Были ли у вас романтические отношения с доктором Максвеллом в тот период, когда вы находились под его медицинским наблюдением?

Сена делает паузу. Моё сердце замирает. Она смотрит прямо на председателя комиссии и говорит:

— Нет.

Я закрываю глаза и почти незаметно выдыхаю. Спасибо тебе, Сена… Но я знаю её слишком хорошо. Она ненавидит лгать так же сильно, как я. И эта ложь даётся ей нелегко.

— А сейчас? – продолжает председатель. – Вы состоите в романтических отношениях с доктором Максвеллом?

Она снова делает паузу. Я чувствую её взгляд на себе, но не осмеливаюсь поднять глаза.

— Да, – наконец говорит она.

Шепот пробегает по залу заседаний. Члены комиссии переглядываются и активно начинают что-то обсуждать. Председатель делает ещё одну пометку в своих записях и кивает ассистенту. На экране перед нами появляется видео.

Я сразу узнаю нас на записи, сделанной камерами видеонаблюдения арены центра. Сена смеётся, едва держась на ногах, в то время как я пытаюсь усмирить её и увести со льда. Она брыкается, нелепо заваливаясь из стороны в сторону, а я удерживаю её, стараясь не уронить. Однако на видео всё это выглядит совсем иначе: двое людей стоят слишком близко друг к другу, они смеются, обнимаются словно пара влюбленных подростков, но никак не врач и пациентка.

— Как вы объясните это видео? – спрашивает один из членов комиссии, обращаясь к Сене.

Я напрягаюсь всем телом. Пожалуйста, не надо больше лжи…

Сена слегка наклоняет голову и улыбается уголком губ.

— Это был один из тех моментов… когда ты просто благодарен человеку за поддержку и не можешь удержаться от того, чтобы обнять его. Курт всегда был для меня больше, чем врач – он был моим другом. Это видео ничего не значит в романтическом плане.

— За какую помощь вы его благодарите? На видео чётко видно, как вы обнимаетесь.

Сена выдерживает паузу, будто собираясь с мыслями.

— Мне стыдно за своё поведение, – признаётся она. – Дело в том, что я была расстроена и позволила себе выпить лишнего – два бокала шампанского. А потом пришла на арену, чтобы отработать свою программу. Согласна, это было глупо и абсолютно безответственно. Спасибо доктору Максвеллу за то, что он вовремя остановил меня, предотвратив возможные травмы, и отвёз в общежитие.

Она слишком хороша в своей лжи, говорит так уверенно и убедительно, что даже я на секунду поверил её словам. Она защищает меня, наступая себе на горло, врёт, рискует своей репутацией, и это убивает меня изнутри.

— Мисс Золотова, у нас есть сведения о том, что вам диагностирована ретроградная амнезия. Согласно диагнозу, вы не можете помнить подобных моментов. Вы говорите правду? Если мы зададим уточняющие вопросы, вы сможете на них ответить?

— Конечно, смогу, – отвечает Сена без тени сомнения, не отводя глаз от члена комиссии. – Более того, у меня есть справка, подтверждающая, что моя память почти полностью восстановилась. Я могу давать показания относительно обсуждаемого периода.

Она передаёт бумагу на кафедру.

Проклятье! Одно дело – лгать, но совсем другое – подделывать документы. Особенно медицинские справки. Комиссия продолжает задавать вопросы, а я перед каждым её ответом перестаю дышать, ожидая, что нас вот-вот разоблачат. Сена хорошо подготовилась: где-то она даже попадает в реальные события. Может быть, она действительно что-то вспомнила?