Книга Сердце на льду, страница 2 – Анна Эйч

— Золотова, держи спину ровно! – строго бросает Рита, проезжая мимо.

— Да, тренер! – отвечаю я и, завершив разминку, приступаю к своей связке.

— Что ты творишь? – орёт Пэлтроу в мою сторону.

— Я повторяю программу, – растерянно оправдываюсь, не понимая причины негодования.

— А кто будет разминаться?

— Я как раз размялась…

— Разминайся ещё, мне не нужны ваши сломанные кости и растянутые суставы!

Я не могу понять ее претензий: только что я выполнила стандартную разминку, которую мы всегда проводим перед изучением программы или отработкой нового элемента.

— Но я ведь…

— Ты что, спорить со мной вздумала? – Рита осаживает меня с такой яростью, что я невольно отступаю на шаг. – Разминайся ещё пятнадцать минут, потом займусь тобой.

Она резко отворачивается и переключает внимание на свою любимицу:

— Мередит, на центр! Начинаем со второй части!

Я подавленно возвращаюсь к разминке, выполняя механические движения. Всё это кажется бессмысленным, но я стараюсь не выдавать своего раздражения. Никогда ещё я не тратила время на тренировках так бездарно.

Тренер лучше знает!

Пытаюсь себя успокоить, но ощущение несправедливости не отпускает. Всё больше кажется, что Пэлтроу намеренно игнорирует меня. Она словно делает всё, чтобы я не смогла составить конкуренцию её любимой Мередит.

Когда я убеждаюсь, что внимание Риты полностью сосредоточено на других фигуристках, решаю рискнуть. Перехожу к отработке связки: выпад, прогиб… Здесь бы добавить красивый выход в прыжок. Чёрт, мне нужен нормальный хореограф или хотя бы тренер, который действительно заинтересован в моём успехе!

Я несколько раз прогоняю свою программу, придумываю новый переход к тройному лутцу и выполняю его почти идеально.

— Золотова! – голос Риты резко обрывает моё вдохновение. – Я тебе говорила прыжки отрабатывать? Что за самодеятельность?!

Её крик раздаётся по всей арене, и я чувствую, как на меня устремляются взгляды остальных фигуристок. Но я уже не удивляюсь: кажется, Риту раздражает всё, что я делаю. Особенно то, что не умеет делать Мередит.

Может быть, я просто зазналась?

Мелькает мысль. Но зачем мне страховка на прыжки, которые я уверенно выполняю в своей программе? Даже если ошибусь, знаю, как сгруппироваться и отделаться парой синяков.

Надо будет прийти на лёд ночью.

Эта идея всё чаще приходит мне в голову. С каждым днём я чувствую себя всё более бесполезной. Меня словно посадили на скамейку запасных без шанса выйти на арену. Ну уж нет. Если они не хотят по-хорошему, придётся действовать иначе. Я не позволю им лишить меня Олимпиады.

* * *

Тренировка заканчивается так же непродуктивно, как и началась. Рита ни разу даже не взглянула в мою сторону. Я снова чувствую себя бедным родственником, который вынужден работать в углу самостоятельно – отрабатываю простые прыжки и прогоняю программу без профессиональной оценки тренера.

Разочарованная и подавленная, я иду в Echo Coffee любимое заведение, которое находится напротив спортивного комплекса. Мне срочно нужны углеводы – иначе я просто не дотяну до вечера. Впереди ещё пара лекций в университете, а это мой отдельный вид мазохизма.

Когда я предлагала сестре переехать в Канаду, мне и в голову не приходило, что помимо тренировок придётся учиться. И если перекинуться парой фраз с тренером или огрызнуться в ответ Мередит ещё можно, то слушать лекции то на английском, то на французском – настоящее испытание.