Книга Сердце на льду, страница 33 – Анна Эйч

— Никто не просит тебя меня спасать! – обиженно бросаю я.

Боже мой, заклейте мне рот скотчем! Зачем я опять нарываюсь?

— Ты права… – Он отпускает мою руку, и я мысленно даю себе подзатыльник. – Никто не просит. Мне нужно быть более… – Курт делает паузу, подбирая подходящее слово. – Осмотрительным.

Он разворачивается и направляется к холодильнику. У меня возникает неприятное ощущение, будто я его обидела. Стыд волной накрывает меня с головой; больше всего мне неприятно оттого, что его помощь мне действительно нравится. Я уже успела привыкнуть к тому, как он всегда прикрывает мою задницу. Не выдержав внутреннего напряжения, я вскакиваю со своего места и быстро обгоняю его.

— Вот… возьми обратно. Сам удалишь или мне это сделать? – виновато протягиваю ему флешку.

— Оставь себе, – равнодушно произносит и открывает дверцу холодильника.

— В смысле?

— В том смысле, что мой бизнес-план у тебя всё равно не примут. Насколько помню, учебный проект должен строго соответствовать регламенту программы университета. Даже если мой документ окажется жизнеспособнее для реального бизнеса, преподавателям будет плевать на это. Главное – соблюсти формальности учебного плана.

— Ты что, учился на экономиста?

— Именно так, – кивает Курт. – Пока играл в хоккей, параллельно получил экономическое образование, но не доучился… бросил, после травмы. – на последней фразе Курт тушуется, будто пытается скрыть причины своего ухода из университета.

— Тогда точно нужно удалить, – обреченно признаю я и опустив голову плетусь обратно к столу.

Курт тяжело вздыхает и бросает мне вслед:

— У тебя есть регламент работы?

— Да, конечно.

— Значит, мы можем адаптировать мой бизнес-план под ваши требования. Думаю, тогда твою работу примут без единой правки.

— М… можем? – уточняю я осторожно, ведь всего минуту назад он твёрдо заявил, что больше не станет предлагать мне помощь. И вот снова…

— Э-э… Ну или ты можешь сделать это сама. Я не настаиваю. Просто там много специфических терминов, в том числе медицинских, и я боюсь, что…

— Это было бы просто чудесно! – перебиваю я его сбивчивые объяснения, пока он не передумал окончательно. В следующую секунду я уже повисаю на его шее, словно обезумевшая от счастья обезьянка. – Доктор Максвелл, вы лучший человек на свете!

— Золотова, соблюдай субо… – он берёт меня за талию, явно собираясь аккуратно отодвинуть от себя, – …рдинацию.

Однако вместо того чтобы отпустить, он лишь крепче сжимает мои бёдра. Горячее дыхание обжигает кожу на шее так же волнующе и чувственно, как в моём ночном сне.

«Ты меня погубишь»

Боже мой, почему его объятия настолько приятны? Мне уютно и тепло до головокружения. Я чувствую силу его спортивного тела, крепость рук и эти пальцы, властно впивающиеся в мою кожу. От его аромата – свежего и терпкого одновременно, словно смесь морского бриза и дразнящей цедры – у меня подкашиваются коленки. Пожалуй, теперь это мой любимый запах во Вселенной.

— Ксения… – наконец Курт всё-таки осторожно отстраняет меня от себя, хотя руки его по-прежнему уверенно удерживают мою талию. – Мне кажется… тебе пора.

Он не выгоняет меня напрямую, скорее мягко намекает на необходимость личного пространства.

— Да! Точно! – поспешно соглашаюсь я и буквально выпрыгиваю из его объятий. Щёки пылают: такие объятия никак нельзя назвать дружескими. Я едва не растворилась в его руках…