Книга Сердце на льду, страница 36 – Анна Эйч

— У нас совпадают некоторые лекции. Он объясняет непонятные слова или выражения сразу после преподавателя, чтобы потом не приходилось часами сидеть над переводом, пытаясь вспомнить контекст.

— Похвально, и вправду отличный парень! – цежу сквозь зубы, старательно избегая взгляда на Зефирку, дабы скрыть иррациональное раздражение от мысли, что она общается с другими молодыми людьми. С теми, у кого между ног тоже имеется орган, который, готов поспорить, моментально реагирует на её стройные ноги.

— Да, он замечательный, – кивает Сена и вновь погружается в свои записи.

Решаю сменить тему, чтобы перестать представлять, как какой-то ублюдок лапает мою спортсменку

И когда только она успела стать "твоей", кретин?

— Давно хотел поинтересоваться: откуда у тебя ключи от раздевалки?

Рука Зефирки замирает над недописанным словом, хотя взгляд по-прежнему прикован к тетради. Великолепно! Попал точно в цель – сейчас начнётся очередная порция лжи и увёрток.

— П-просто понадобилось, вот и сделала.

— Что значит "понадобилось"?

— Была одна ситуация, неважно, – она отмахивается, вновь изображая увлечённость конспектом.

— Ты осознаёшь, что это противозаконно? У тебя не должно быть доступа к помещениям комплекса, и я обязан доложить об этом! – пробую воздействовать угрозами.

— Господи, откуда ты такой правильный взялся?! – она с досадой швыряет карандаш на тетрадь и впивается в меня возмущённым взглядом.

— А ты откуда такая проблемная? Что происходит, Сена? Вижу же, как ты пытаешься выкрутиться, только никак не пойму, в чём дело… – перестраиваюсь в соседний ряд и продолжаю напирать. – Родители? Они как-то… Они вообще существуют?

— Существуют! – фыркает Зефирка. – Сестра, и она состоятельная. У меня полный порядок с жильём и финансами, честное слово!

— Тогда что ты скрываешь? – мельком бросаю на неё взгляд.

— Да ничего! Ключи появились в целях безопасности. Это… это была глупая выходка, которая больше не повторится!

— Какая ещё выходка?

— Курт, давай сменим тему!

— Какая, чёрт возьми, выходка? – повышаю голос, поскольку воображение рисует самые разнообразные сценарии, один ужаснее другого.

— Нет, я не стану об этом говорить!

Бл*ть! Дальше вести автомобиль в таком состоянии невозможно! Резко выворачиваю руль и съезжаю на обочину, вдавливая педаль тормоза.

— Говори! – требую, пронзая Сену взглядом.

— Ты совсем придурок? Я могла…

— Не могла, ты пристёгнута, а я за рулём с четырнадцати лет! – мгновенно гашу её возмущение по поводу нашего резкого торможения. – Рассказывай, или клянусь, я вызову комиссию, и тебе придётся во всём сознаться!

Сам не верю своим словам. Созвать комиссию – значит лишить её всякого шанса на попадание в олимпийскую сборную. Если я это сделаю, она навсегда возненавидит меня.

И мне почему-то не безразлично это.

— Нет никакого преступления, клянусь, – Зефирка смягчает тон, переходя от воинственности к мольбе.

— Тогда почему боишься рассказать? – также понижаю градус напряжения, давая понять, что я не враг.

— Потому что ты точно захочешь вмешаться… – она почти всхлипывает, пряча лицо в ладонях.

— Сена, расскажи, что происходит?

— Обещай, что ничего не будешь предпринимать, когда узнаешь!

— Я не могу тебе такого обещать.

— А если я скажу, что эта информация не заставит тебя идти на сделку с совестью?