Книга Сердце на льду, страница 98 – Анна Эйч

— Останешься? – я тянусь к его крепкому телу, пальчики сами собой скользят по любимым линиям и изгибам.

— Зефирка, не испытывай мою выдержку, она и так на грани, – Курт целует меня в кончик носа и мягко подталкивает вглубь душевой. – Думаю, нам стоит повременить со следующим раундом. Тебе нужно восстановиться.

Нехотя отпускаю его руки. Внутри действительно ощущается лёгкая болезненность, но каждая секунда с Куртом стоила этого сладкого дискомфорта. С блаженной улыбкой встаю под согревающие струи воды и снова переживаю наш с Максвеллом головокружительный полёт. Воспоминания такие яркие, что кажется, будто горячие капли ласково повторяют его прикосновения, а ноги снова отрываются от прохладной плитки. Впервые для полёта мне не нужны коньки и удачный выход на прыжок. Впервые центром моей Вселенной становится мужчина.

Обмотавшись пушистым махровым полотенцем, я отправляюсь на поиски Курта. Пока я мечтательно медитировала под горячим душем, он успел сменить постельное бельё, тоже принять душ и принести еду прямо в спальню.

— Ты собираешься и эти простыни испачкать? – хихикаю я, забираясь к нему на кровать.

— Просто не хочу больше выпускать тебя из объятий, – он укутывает меня своей огромной медвежьей рукой и протягивает вилку с сочной креветкой.

— М-м-м, идеально! – мычу я от удовольствия, чувствуя нежный вкус морепродукта на языке.

— А говорила, не голодна.

— Это было одну девственность назад! – смеюсь я, заражая смехом и Курта.

Он откладывает вилку и с новым приливом сил набрасывается на мои губы, снова и снова сминает, гладит, кусает самые чувствительные части тел, щекочет дразнящими поцелуями и пронзительно шепчет:

— Как перестать тебя хотеть, не подскажешь?

— Даже если бы знала, ни за что бы не выдала данной информации!

— Тогда тебе конец, маленькая русская ведьма! – с этими словами он наваливается на меня всем своим весом, окончательно выключая в голове отдел рационального мышления.

Я хочу навсегда остаться под ним!

— А куда делась Зефирка? – притворно обижаюсь я на новое прозвище.

— Не знаю. Но ты явно меня чем-то опоила: Зефирки так не поступают!

Я хихикаю и отвечаю на его нетерпеливые поцелуи. Ещё минут десять мы до тошноты мило нежимся и всё же решаем остановиться до того, как эта прелюдия перерастёт в очередное неконтролируемое цунами из наших тел и стонов. Хотя я была бы совсем не против такого сценария. Но у доктора Максвелла свои планы: он предпочитает мучиться от болезненной эрекции, лишь бы не навредить моему организму.

— Малыш… – его уверенный голос и серьёзный взгляд резко меняют настроение в комнате. – Нам нужно поговорить.

Ну вот и закончилась сказка – началась реальная жизнь. Я прекрасно понимаю: необходимо обсудить всё произошедшее, очертить границы или хотя бы установить дедлайн внезапно свалившемуся на меня счастью. Но я отчаянно не хочу возвращаться из нашего розового пузыря обратно в скучную реальность. Поэтому решаю отшутиться – последняя попытка удержать нас среди поцелуев, смеха и бесконечных мурашек:

— Именно сейчас? Когда твой член грозит продырявить моё полотенце?

— К сожалению, да! Потому что я понятия не имею, как его усмирить. А кое-что прояснить до того, как я снова наброшусь на тебя, нам просто необходимо!

Я послушно киваю. Курт тянется за своей футболкой и передаёт её мне. Затем сам натягивает спортивные штаны. Теперь мы выглядим более-менее прилично и снова устраиваемся на кровати, чтобы продолжить серьёзный разговор.