Книга Сломай мой лед, страница 172 – Анна Эйч

— Генри, ты потерял свой билет на семейный ужин минуту назад, иди уже к своей делегации, не порти оставшийся вечер. – наконец-то мама выпускает коготки. Однако это никак не работает на отца, он только закатывает глаза и достает телефон, чтобы проверить сообщения.

— Милый, я с удовольствием! – мама кладет мне руку на щеку – я подожду возле твоей машины идет? – спрашивает она и я киваю.

— Мне тебя забрать? Или наш неблагодарный сынок соизволит привезти мать домой? – подбрасывает дрова в наш уже, казалось бы, затухший конфликт.

Молчу, просто отворачиваюсь, чтобы не вылить на него очередную порцию яда.

— Генри, у тебя кажется встреча? – мама снова пытается избавиться от отца, которая, как мне кажется, уже и сама не против ему врезать.

— Позвони мне – он наконец-то сдается, целует ее в щеку и проходит мимо нас своей классической походкой победителя. Будто не его сейчас чуть не избил сын и не послала жена.

— Не злись на него… – говорит мама дежурную фразу, не вкладывая в данную просьбу ни грамма мольбы.

— Чтобы на него злиться, я должен считать его кем-то важным для себя, но это уже давно не так.

— Картер… – она расстроено тянет, конечно, она знает во что превратились наши отношения, но как мама и жена не может в одночасье взять и принять чью-то сторону. Хотя, кажется, сегодня она была полностью на моей стороне.

— Мам, он перестал быть отцом, когда впервые увидел во мне потанцевал хоккеиста. Ты сама это знаешь, для него я всегда буду сначала лучшим форвардом Торонто, и только потом сыном.

Она еще раз понимающе обняла меня и отпустила в раздевалку, принимать душ и приводить себя в порядок.

* * *

— Итак, я подозреваю речь пойдет об этой русской девушке, не дающей покоя всем вокруг? – мама хитро отпивает вино из бокала.

Раньше мы часто с ней ходили в рестораны, это было нашей негласной традицией и мой способ почувствовать себя нужным. Это началось еще в детстве, когда маме удавалось забрать меня с тренировки, мы всегда шли в какое-то новое место пробовать десерты. Отец запрещал мне подобные углеводы, поэтому встреча с мамой всегда ассоциировалась с праздником, свободой, беззаботным детством. В такие дни я чувствовал себя любимым родителями ребенком. Со временем эта традиция перетекла в более редкие ужины и на этот раз уже я забирал маму из дома или мастерской, угощал сладким и платил за нас обоих.

— Ты как всегда невероятно проницательна – смеюсь, отправляя кусок мяса в рот. – Она особенная.

— Правда? – мама поднимает бровь, – Не помню, когда в последний раз ты так говорил о девушке, все серьезно?

— Абсолютно – киваю и тянусь за своим бокалом – Я люблю ее, мам.

— Любишь?

— Именно!

— И ты точно не путаешь это чувство со страстью, экзотическим приключением и тому подобным?

— Сомневаешься во мне? – усмехаюсь.

— Нет, просто последняя девушка, о которой ты говорил в подобном ключе была Дайана, но и с ней…

— То, что у меня было с Дайаной и близко не стоит с тем, что я чувствую сейчас. – перебил я маму, пока она не сделала неправильных выводов – Мам, мне не двадцать лет, у меня было достаточно времени убедиться, что такое любовь.

Мама понимающе кивнула, а потом медленно расплылась в самой искренней улыбке. Ее допрос скорее был проверкой, ей хотелось убедиться окончательно в своих догадках, прежде чем в открытую ликовать.