Книга Сломай мой лед, страница 86 – Анна Эйч

Любовь это в первую очередь твое собственное состояние. Это не эгоизм, а благородство. Комфорт, уверенность и безопасность – вот что значит любовь. А не то, что нам привыкли продавать в книгах. Я не хочу, ни за кем прыгать в омут чувств, не хочу гадать достаточно ли я хороша для него, терзать свою душу сомнениями и проверять пределы моей психики эмоциональными качелями.

Я хочу быть той, которая может вот так напиться с подругой, забыть о времени, уснуть, а проснуться в тепле и в объятьях любимого мужчины, потому что для него мой комфорт важнее его собственных желаний.

Картер.

Я мудак.

Как бы я не относился к Элли, не должен был оскорблять ее. Да, я вообще не имел права что-то ей предъявлять. Меня просто накрыло, по полной, с головой. Когда мои парни стали обсуждать ее в ключе легкомысленной девицы, я поверил им, а не собственным инстинктам, а все потому что хотел, чтобы они оказались правы. Потому что так, у меня была бы причина ее ненавидеть. Я бы плюнул на все, и перестал искать с ней встречи.

Как же это глупо! Я знаю, что она пользуется своей внешностью только для безобидного флирта, я знаю, что ей не нужно раздвигать ноги, чтобы чего-то добиться от мужчин, у нее блестящий ум и хватка похлеще многих бизнесменов. Я ведь сам свидетель тому, как она ведет дела. И все равно позволил своей ревности совершить самый безрассудный поступок в жизни. Но я все исправлю, я верну ей контракт, посажу Соколова за решетку и сделаю ее своей.

Черт, я говорю, как маньяк. Для начала нужно ее убедить, что любовь всей ее жизни – гнида и насильник, а уже потом предлагать меня в качестве утешительного приза. Докатились, Адамс, теперь ты готов играть на вторых ролях. Великолепно!

Я сворачиваю к дому родителей, мама будет рада меня видеть, а вот отца я планирую застать врасплох.

— Картер, дорогой! – мама обнимает меня раньше, чем я успеваю переступить порог.

— Привет, мам! – я отвечаю и вдыхаю аромат ее волос, пропитанный приятным ароматом корицы и выпечки. – Снова испекла что-то вкусное?

— Ты же знаешь, я без духовки как растение без воды.

— Отец дома?

— Да, в кабинете, но не в духе – она кривится – Я сказала ему, чтобы даже не выходил оттуда, пока не решит свои вопросы, портит мне ауру в доме своей кислой физиономией и фырканьем. – она хихикает и вызывает у меня приятную улыбку, хоть кому-то удается поставить моего отца на место. – Давай проходи, через десять минут будет обед.

Мама убегает на кухню, а я прохожу на второй этаж в кабинет отца.

* * *

— Ну здравствуй, папа! – саркастично и громко здороваюсь я с отцом и плюхаюсь на кресло напротив его письменного стола.

— О, чувствую сейчас последует очередная претензия, что на этот раз тебя не устраивает? – он что-то пишет в ежедневнике и даже не поднимает на меня глаз.

— Все! Какого хрена с Соколовым подписывают контракт?

— С такого, что он необходимый клубу игрок – лениво отвечает он.

— С каких пор клубу плевать, что за него будет играть преступник?

— Боже мой, Картер, ты все еще не разобрался с этим дерьмом? Обвинений не было, Дайана твоя живет себе припеваючи в Монреале, что тебе неймется?

— То, что она не подала на него в суд, не значит, что изнасилования не было!

— Картер, не веди себя как ребенок.