Книга Дотла 2. Красная королева, страница 52 – Анна Эйч

Я замолкаю и снова смотрю на Стаса. Никогда ещё не ощущал себя настолько потерянным. Увидев его, я почувствовал радость и злость одновременно – хочу его убить и обнять, потребовать ответов и в то же время больше никогда ничего от него не слышать.

Он рушит мою жизнь прямо сейчас, но при этом я осознаю, что больше не один. Стас жив, и неважно, что между нами стоят чувства к одной девушке, множество взаимных претензий и работа на конкурирующие кланы. Мы всё же братья!

— Ты всё ещё работаешь на Костенко? – задаю логичный вопрос. Если так, то мы буквально по разные стороны баррикад.

— Нет.

— Как ты выжил?

— Это сейчас не важно.

— А что, блядь, важно? Для чего всё это? Что за появление в стиле графа Монте-Кристо? Снова будешь искать виновных и мстить за смерть мамы? – вспыхиваю я.

— Смерть мамы была случайна.

— Я знаю! И ты это знал, но тебе всё равно нужно было влезть в это дерьмо!

— Дерьмо? – голос Стаса становится жёстче. – И мне говорит тот, кто с семнадцати лет работает на наркоторговцев! – орёт брат в ответ, все больше повышая градус нашего скандала.

— Ты всего не знаешь.

— Я знаю, что ты не имеешь права читать мне нотации!

— Я делал это, чтобы у вас с мамой был шанс!

— Да засунь в задницу своё благородство! Мамы больше нет! Всё! Нас тоже больше нет! И я, сука, не знаю, почему всё ещё хочу спасти твою никчёмную задницу!

— Не надо никого спасать! Я понимаю, смерть мамы подкосила тебя, но мы должны принять, что так случается в жизни, и это не всегда связано с нашими поступками.

Стас сдаётся, трёт щетину, зарывается пальцами в волосы, пытаясь прийти в себя. Мы погружаемся в болезненную тишину, после того как чуть глотки не порвали, пытаясь обвинить друг друга в старых грехах. Атмосфера пропиталась упрёками и запахом крови от вскрывшихся душевных ран.

— Вы оба ошибаетесь, – голос Вики разрезает затянувшееся молчание. – Смерть вашей мамы была не случайна, и один из вас никогда себе этого не простит.

— О чём ты говоришь? – недоумевая, спрашивает Стас.

Мы с братом застываем, словно поражённые молнией. В голове проносится дикая мысль: откуда девушка, которая должна быть далека от нашего мира, может знать о том, что даже нам неизвестно? Холодок пробегает по спине – неужели мы все эти годы играли в игру, правил которой не понимали?

Она лишь горько усмехается на вопрос брата и переводит пронзительные глаза на меня:

— Ты ведь получаешь указания напрямую от Стефана Арула?

— Да, – сознаюсь дрожащим голосом и задаю встречный вопрос: – Откуда ты знаешь это имя?

Вика наполняет уже, наверное, пятый бокал вином и в следующее мгновение с печальной полуулыбкой убивает нас своим ответом:

— Стефан Арула – мой отец.

Вика.

15 лет назад. Черногория.

Пераст – маленький старинный городок в бухте с великолепными видами на острова Госпа од Шкрпела и Святого Георгия. Здесь на возвышенности раскинулся огромный особняк с личной террасой и экзотическим садом одного из самых богатых людей на балканском полуострове. Стефана Арула, моего отца.

Я люблю просыпаться рано, когда солнце только начинает свой путь по небу, а воздух еще свежий и прохладный. С моего балкона море видно, как на ладони – огромное, сверкающее, словно кто-то рассыпал миллионы драгоценных камней по бархатной синей ткани. Папа снова уехал до рассвета. Я слышала шум моторов и приглушенные голоса охранников – они всегда говорят так тихо, что я никогда не могу их подслушать. Я не понимаю, почему нам нужно столько охраны, и чем занимается папа. Когда я спрашиваю, он только улыбается и говорит: «Скоро узнаешь, цветочек».