Книга Диагноз: разведенка, страница 15 – Марта Роми

— Боже… — упираюсь лбом в стену, отдаваясь крышесносным ощущениям.

Кончик его языка всё быстрее двигается, сильнее давит на мой клитор. Тут же, когда я, кажется, уже на грани, он проскальзывает в мою дырочку, проходится языком до самого стянутого колечка ануса, обводит его и снова возвращается к клитору.

И так раз за разом, подводя меня к краю и снова не давая мне упасть, сводя меня буквально с ума. Я уже не контролирую себя, уже сама двигаю тазом навстречу его горячему языку. Я совсем потеряла себя в этом водовороте ощущений, или, кажется, нашла?

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — хнычу я, царапая короткими ногтями кафель.

Он отрывается от меня, поднимается, пока я тяжело дышу.

— Слишком мало, — хрипло говорит Степан мне на ухо.

— М-м-м? — не понимаю я.

— Слишком мало стонов.

Он заставляет меня прогнуться ещё больше. Мгновение — и он вталкивается в меня одним тугим толчком. Мой крик разносится по ванной комнате, рикошетит от стен и оседает на коже капельками пота.

Стёпа сразу с рыком увеличивает темп. Не медлит и не жалеет. Выколачивает из меня крики, стоны, слёзы, которые катятся по моему лицу.

Оргазм накрывает почти сразу, сминает внутренности в один крохотный шарик, который пульсово взрывается раз за разом, раздевая меня до мяса, до костей.

— Да, детка, да!

Он сжимает меня так крепко, что трудно дышать. Кажется, я сейчас упаду в обморок от пульсаций и недостатка воздуха.

— Еще… — его голос такой хриплый, такой возбуждающий. — Ещё детка, давай.

И моё тело слушается, взрывается новым оргазмом. Который синхронизируется с выплёскиванием в меня горячей спермы.

Наши крики сливаются, ощущения где-то за гранью, мозг выключен и не воспринимает ничего, кроме его рук, его губ, его голоса.

Он всё ещё подрагивает внутри меня, и в этот момент это кажется до ненормального правильным.

— Ты как? — тихо спрашивает Стёпа.

— Ты так и не поцеловал меня, — всё ещё тяжело дыша, говорю я.

— Пойдём, я исправлюсь, — усмехается он, выключает воду и тянет меня за собой.

Комната утопает в полумраке. Включены только тусклые бра, которые всего лишь чуть-чуть рассеивают темноту. Но нам этого достаточно.

Я нашла бутылку вина, и теперь Степан разливает тёмно-красную жидкость по высоким бокалам. На нём только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. На мне — тоже полотенце, но прикрывающее грудь.

Стеснения нет — оно всё растворилось в душе, в той воде, которая стекала по нам, когда мы…

Я закусываю губу, поглядывая на него из-под полуопущенных век.

— Что? — улыбается он, подавая мне бокал.

— Думаю, что ты очень красивый, — честно признаюсь я.

— Ого… — как-то растерянно произносит он, присаживаясь рядом со мной.

— Только не говори, что тебе никогда об этом не говорили, — фыркаю, а сама внимательно гляжу за его реакцией. Расскажи мне, доктор, что было до меня.

— Говорили, но… — он отпивает вино, нервно крутит в руке бокал.

— Но…? — тороплю я его.

— Никогда ты, — вздыхает Стёпа.

— Я и не могла, потому что я тебя не знала, — хмыкаю я, стараясь не думать о том, что он ведёт себя как-то странно. В любом случае это всё ненадолго.

— Я давно тебя знаю, — говорит он, и я замираю.

— Что, прости?

— Я живу недалеко. Знаю тебя с тех пор, как ты сюда переехала пятнадцать лет назад, — он опускает голову, а потом и вовсе залпом выпивает алкоголь.