Книга Диагноз: разведенка, страница 17 – Марта Роми

— Поговорим, — продолжает целовать Стужев.

— Обязательно, — тоже зарываюсь в его волосах пальцами.

— Обязательно.

Он стягивает вниз моё полотенце и сжимает грудь, ладонью проскальзывает по моей спине, и я выгибаюсь, как загулявшая кошка.

— Самая красивая… Самая горячая… Самая лучшая…

Ещё поцелуи, ещё его слова, которые сводят меня с ума. Я улетаю от эмоций, от жарких прикосновений, от ярких пульсаций, рождающихся внизу живота только от того, как он касается меня, оттого, что он говорит. Кажется, за всю нашу жизнь мой муж не сказал мне столько нежностей, как Степан.

Я таю от этого. Полностью отдаюсь его рукам, целую его в ответ жарко, толкаясь языком в его рот, вылизывая его рот до его стонов, до дрожащих рук на моём теле.

Мне нравятся его стоны, нравится, как он реагирует на меня, как сотрясается, как в лихорадке, от близости со мной.

Я сама стягиваю с него полотенце приподнявшись. Он почти задыхается, когда я обхватываю его член и направляю в себя, со стоном опускаюсь на него, чувствуя, как меня заполняет, растягивает.

— Какая ты… — он до боли сжимает мои бёдра, с рыком вталкивается в меня глубже.

— Какая? — прикусывая его губу, пью его стоны.

— Я говорил, — он наращивает темп. — Идеальная. Ты идеальная, Ангел.

— Ты идеальный, — сбито шепчу я.

Сейчас мне плевать на его странности, плевать на всё. Он ведь действительно идеальный. Лучше, чем кто-либо в моей жизни. Он относится ко мне так, как никто и никогда. Тогда есть ли смысл думать о том, что он говорит, если мне с ним так хорошо?

Он прижимает меня крепче, снося все мои мысли своим напором, сам управляет мной, доводя до края. Я впиваю ногти в его плечи, запрокидываю голову и стону, приближаясь к оргазму. Он делает рывок ко мне, целует в шею так, что останутся следы. И это толкает меня за грань.

Стону и сотрясаюсь в его руках, царапаю до красных полос его кожу, хватаю воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Я люблю тебя, — он ускоряется, говорит свои дикие вещи, но сейчас мне всё равно. — Я люблю тебя.

С громким стоном он выстреливает в меня густым потоком, пока мои интимные мышцы продолжают сжимать его.

— И я… — неожиданно для себя выдыхаю я и распахиваю глаза.

Что я сейчас сказала?!

— Ну ты и шлюха, — раздаётся голос позади меня, и я пытаюсь повернуться, но сильные руки прижимают меня к груди.

— Тш-ш, — шепчет на ухо Степан, и я, как ни странно, успокаиваюсь.

Первое, что делает Степан, опускает моё полотенце, прикрывая мою попку. Я стискиваю на груди махровую ткань, прижимаюсь щекой к его щеке — так спокойнее почему-то.

— Всё хорошо, — шепчет он, осторожно отодвигая меня, выскальзывая.

Теперь моя очередь натягивать полотенце, прикрывая его. Его короткая улыбка касается чего-то глубоко в моей груди.

— Я просто в шоке, — на фоне звучит голос Виктора. — Ты всё время мне лгала?

— Прекрати истерику, — как можно холоднее говорю я, усаживаясь рядом со Стёпой, касаясь его коленом. Мне очень нужно его касаться, если честно. — Что ты здесь делаешь?

— Это мой дом, вообще-то, — задирает подбородок он.

— Нет, — приподнимаю брови я, поражаясь наглости некоторых. — Это МОЙ дом.

— Я здесь живу, — мерзко улыбается он.

— Нет, ты ушёл к другой женщине, — напоминаю я и кривлюсь. — Даже не хочется о ней плохо говорить — ей и так не повезло, ведь ей достался ты.