Книга Беглая жена генерала драконов, страница 36 – Майарана Мистеру

— Я чувствую ложь. Обычно по изменению ауры. У тебя аура, почти как у мертвеца. Но пульс…

Он вдруг протянул руку и коснулся пальцами моей шеи. Там, где билась жилка. Там, где кровь пульсировала под тонкой кожей, выдавая страх.

Его пальцы были горячими и сухими. Как раскалённое железо. Как клеймо.

— …пульс у тебя сейчас за двести. — Его голос стал тише, почти интимным. — Ты боишься меня.

— А я должна радоваться?

Я дёрнулась, пытаясь отстраниться, но он не убрал руку.

— Вы похитили меня. Привезли в крепость посреди ночи. Заперли в комнате, которая не видела солнца годами. Простите, что не прыгаю от восторга.

— Я спас тебя от полевого суда.

Он произнёс это спокойно, даже не повысив голоса. Как констатацию факта.

— По законам военного времени пособников вампиров казнят на месте. Без суда. Без следствия. Оставь я тебя там, мои офицеры не стали бы тратить время на допросы. Просто сожгли бы вместе с руинами театра. А здесь…

Он провёл большим пальцем по моей скуле, стирая пятно копоти. Жест был неожиданным. Почти интимным. Если бы не ледяной холод в его золотых глазах.

— …здесь у тебя есть шанс.

Его палец замер на моей щеке. Горячий. Шершавый от мозолей.

— Умойся.

Он резко убрал руку, словно обжёгся о моё лицо. Отступил на шаг. Его черты снова стали жёсткими.

— Ты похожа на трубочиста. И смой эту гадость с рук. Меня раздражает запах мёртвого вампира в моём доме.

Он развернулся и направился к выходу. Каждый его шаг был чётким, уверенным, командирским.

— Еду принесут. Из комнаты не выходить. Окна не открывать — там защитные заклинания, останешься без рук. Попытаешься сбежать через дверь — далеко не уйдёшь. Это крепость. Из неё не бегут.

— Спасибо за предупреждение, — буркнула я ему в спину. — Очень гостеприимно.

Дверь за ним захлопнулась. Шаги удалились по коридору и стихли.

Я осталась одна.

Ноги тут же отказались меня держать. Колени подогнулись, и я осела на пыльный ковёр, поднимая облачко серой взвеси. Тишина. Только треск поленьев в камине. Только стук моего собственного сердца в ушах.

Живая. В крепости де Крестов. В логове дракона.

Взгляд упал на ладони. Они всё ещё были серыми от пепла. Пепла сгоревшей вампирши. Прах въелся в кожу, забился под ногти.

Желудок скрутило спазмом от ужаса.

Кое-как добравшись до умывальника в углу, старого, фаянсового, с выщербленным краем, я перевернула кувшин. Ледяная вода обожгла пальцы, приводя в чувство. Холод — это хорошо. Холод — это реальность.

Тереть. Скоблить. Сдирать грязь до красноты, до боли. Смывать прах. Смывать фантомное ощущение горячих пальцев Валиана на своей шее. Смывать этот бесконечный, кошмарный день.

— Выберусь.

Шёпот, адресованный собственному отражению в тёмной воде, прозвучал как клятва.

— Я врач. Я выживала в московских дворах с наркоманами и пьяницами. Я могу работать даже в аду. И этот ад — не исключение.

* * *

В этот момент монета в сапоге вдруг нагрелась.

Тепло было мягким, почти ласковым. Как прикосновение заботливой руки. Вибрация прошла по ноге вверх, поднялась к бедру, к животу, к груди. Добралась до головы.

«Ты на месте, милая?»

Голос Эдриана прозвучал у меня в голове так чётко, словно он стоял за спиной. Вкрадчивый. Насмешливый. Хозяйский.

Я вздрогнула, едва не опрокинув кувшин.

«Не пугайся. Это ментальная связь через артефакт. Удобная штука. Ее изобрели ещё до падения древней империи. Я вижу, ты добралась. Умница. Хорошая девочка».