Книга Беглая жена генерала драконов, страница 62 – Майарана Мистеру

Эдриан, дымясь и шипя, бросился на него в последней отчаянной атаке. Вампир выпустил когти, оскалил клыки, метнулся вперёд с нечеловеческой скоростью. Это была атака обречённого зверя, загнанного в угол.

Валиан даже не принял боевую стойку.

Он просто протянул руку и перехватил запястье вампира в полёте. Легко. Небрежно. Как ловят надоедливую муху.

Хруст.

Эдриан закричал, когда генерал сломал ему запястье. Кости хрустнули, как сухие ветки.

— Ты ошибся в ней.

Голос Валиана звучал как рокот вулкана.

— Как и я.

Он второй рукой схватил Эдриана за горло и поднял его над землёй. Вампир бился в его хватке, царапал когтями золотую ауру, шипел, плевался, пытался вырваться. Бесполезно. Когти скользили по свету, не причиняя вреда.

— Сдохни.

Он не стал использовать магию. Не стал призывать огонь. Он просто сжал пальцы.

Голова вампира отделилась от тела с тошнотворным влажным звуком. Хрящи хрустнули, позвонки разошлись, чёрная кровь брызнула во все стороны.

Тело Эдриана вспыхнуло. Белое пламя охватило его, пожирая плоть, кости, одежду. Оно горело без дыма, без запаха, превращая древнего вампира в пепел. Тело осыпалось серым прахом ещё до того, как коснулось пола.

Голова откатилась в угол крипты, застыв с гримасой ужаса, и повторила путь тела, осыпаясь в кучку пепла.

Тишина.

Золотое сияние начало угасать, впитываясь в стены, в потолок, в сам камень. Крипта возвращалась к своему обычному состоянию. Тьма подступала из углов.

Валиан обернулся ко мне.

Я сползала по алтарю, не в силах удержаться. Сил не осталось. Совсем. Ни капли. Я отдала всё. Руки не слушались, ноги подгибались, мир кружился и расплывался перед глазами.

В одно мгновение он оказался рядом.

Подхватил меня на руки, не давая упасть на холодный камень. Прижал к себе. Его руки, ещё минуту назад сломанные и окровавленные, теперь были целы и сильны. И они дрожали.

— Элара…

Он усадил меня на край алтаря, прижимая к груди, зажимая мою порезанную ладонь своей рукой. Кровь всё ещё текла, пропитывая его рубашку, но он не обращал внимания.

— Молчи, — прошептала я.

Язык едва слушался, слова давались с трудом.

— Просто молчи. Не надо ничего говорить.

Я кашлянула и продолжила, собирая остатки сил.

— Он обещал не трогать Марту. Но собирался убить. Я знала. С самого начала знала, что он лжёт.

Пауза. Вдох. Выдох.

— А ты обещал повесить их на стене. Но никого не тронешь. Я тоже знаю.

— Прости.

Он уткнулся лицом мне в шею, вдыхая запах волос. Его голос был хриплым, надломленным. Голос человека, который впервые в жизни просит прощения.

Он поднял меня и понёс прочь из этого ужасного места.

Я смотрела через его плечо на кучку пепла, которая ещё недавно была древним вампиром. На алтарь, залитый моей кровью. На фрески на потолке, рассказывающие историю о женщине, которая спасла мир.

Всё закончилось.

Силы покинули меня окончательно. Веки стали свинцовыми. Я не могла держать их открытыми, не могла бороться с темнотой, которая подступала со всех сторон.

Последнее, что я чувствовала, это бешеный стук его сердца у своего уха. Его руки, прижимающие меня к груди. Его тепло.

И темнота накрыла меня с головой.

Я проснулась с забытым ощущением абсолютного, звенящего покоя.

Будто кто-то выключил бесконечный шум в голове. Тот самый шум, который преследовал меня полгода: страх быть узнанной, тревога за каждый шорох за спиной, постоянное напряжение натянутой до предела струны. Всё исчезло. Осталась только блаженная, обволакивающая тишина.