Книга Попаданка в беременную. Случайная жена дракона, страница 71 – Анжелика Янчевская

Он положил руку мне на живот. Мы оба замерли. Весь мир сузился до этого прикосновения.

И ребенок снова толкнулся. Сильнее, увереннее. Прямо в его ладонь.

Кайден дернулся, будто его ткнули иглой. Он втянул воздух сквозь зубы и зажмурился. Его ресницы дрогнули, а пальцы на моем животе стиснулись.

— Я... почувствовал, — выдохнул он так тихо, что я едва расслышала. — Наконец-то... Почувствовал. Своего сына.

Он не убрал руку. Так и остался стоять на коленях посреди пыльной библиотеки, прижав ладонь к моему животу и склонив голову. Он просто дышал. Медленно, глубоко, будто заново учился.

А моя рука сама потянулась и легла ему на затылок. Пальцы зарылись в тёмные, жёсткие волосы. Я просто гладила его, не в силах остановиться.

После этого дня вечера стали совсем другими.

Мы сидели у камина в моих покоях. Он устраивался на полу, на медвежьей шкуре у моих ног, клал голову мне на колени, а руку, всегда правую, — мне на живот. И мы ждали. Замирали. И говорили.

Помню, как-то вечером я, теребя прядь его жестких волос, призналась: — Я боюсь этого бала. Это ведь не просто ужин, верно?

— Нет, — его голос глухо вибрировал у меня в коленях. — Это Императорский Осенний Бал. Три дня. Нам выделят покои в Зимнем Дворце.

Три дня. К горлу снова подкатила дурнота. — Я… — я начала, и голос сорвался. — Я так волнуюсь. Там же… чужие покои. Чужие слуги…

Он поднял голову, отрываясь от своих мыслей, и внимательно на меня посмотрел. — Если хочешь можешь взять с собой Аниту.

Я удивленно моргнула. — Но разве так можно?

— Ты Леди Тэрон. Ты прибудешь со своей свитой, а не будешь пользоваться тем, что предложат. — Он положил свою руку поверх моей. — Я вижу, как ты нервничаешь. Если тебе будет спокойнее со своей служанкой, она поедет с нами.

Иногда я замечала в дальнем углу комнаты тихое алое свечение. Ворчун сидел там, свернувшись клубком, и просто смотрел на нас. Он старался не мешать, не встревать с ехидными комментариями. Я почти физически ощущала его довольство. Но порой его огонек тускнел. Дракончик сокрушался, что лорд, в отличие от меня, так и не научился его видеть. Эта грусть передавалась и мне, вдруг он все таки не принял меня, поэтому и Ворчуна не видит? Я так глубоко ушла в эти воспоминания, что...

— Миледи, — робкий голос Аниты вернул меня в настоящее. — Миледи, вы готовы? Лорд ждёт.

Я вздрогнула и моргнула. Воспоминания исчезли. Я снова была здесь. В своей комнате, перед огромным зеркалом, в иссиня-чёрном платье.

Я смотрела на свое отражение. Руки мелко дрожали, и я чувствовала, как под платьем трясутся колени.

— Оставьте нас, — раздался за моей спиной тихий, властный голос. Я вздрогнула.

Служанки, включая Аниту, испарились из комнаты так быстро, словно их и не было.

В комнату вошёл Кайден.

Он был уже полностью готов: в парадном чёрном камзоле с высоким воротником, расшитом серебром так, что оно переливалось, как чешуя. На плечах — тяжёлая чёрная мантия, подбитая алым шёлком.

Он подошел ко мне медленно, неторопливо. В руках у него была небольшая, плоская бархатная шкатулка глубокого синего цвета.

Молча открыл ее и повернул ко мне.

На мягком черном шелке лежало ожерелье. Массивное. Тяжелое. Древнее. Крупные черные алмазы, казалось, втягивали в себя свет. В самом центре горел огромный, с перепелиное яйцо, рубин.