Книга В ловушке времени, страница 116 – Нина Ахминеева

— У меня к вам встречное предложение, — Константин приподнял рукав, обнажая правое запястье.

Увидев вспыхнувшего золотом двуглавого орла, графиня нервно сглотнула. Позабыв о помаде, она облизнула густо накрашенные губы и испуганно посмотрела на Краснова.

— Похоже, вы знаете, что это означает, — отметил тот.

— Да. Знак неприкосновенности и особого расположения императора, — на грани слышимости ответила побледневшая до синевы женщина.

Коротким мысленным приказом погасив символ, Константин вернул рукав на место. Не отводя тяжелого взгляда от растерявшей весь свой апломб дворянки, веско сообщил:

— Предпочитаю не пользоваться привилегиями своего статуса. Однако если вы еще раз посмеете напомнить о себе членам моей семьи, с вами будут разговаривать совсем другие люди и в очень неприятном месте. Мы друг друга поняли?

На лбу горе-мамаши выступил испарина. Судорожно кивнув, она пролепетала:

— Я могу идти?

— Конечно, — Константин обаятельно улыбнулся.

Путаясь в пальто, графиня не с первого раза смогла открыть дверцу. Оставив после себя шлейф духов и не оглядываясь, она не ушла, а стремительно убежала.

«Как только таких тварей земля носит», — Костя поморщился от отвращения.

* * *

Я критично, просто безнадежно опаздывала! Знала, что мой занятой муж давным-давно приехал и ждет во дворе. А я стояла в верхней одежде посреди холла и никак не могла уйти. Окружив меня веночком, девочки обнимали, плакали и не отпускали.

— Хорошие мои, ну хватит уже слезы лить. У вас есть мой номер телефона. Буду нужна — звоните без стеснения.

— Елизавета Олеговна, но рядом-то вас не будет, — хлюпая носом, возразила восьмилетняя воспитанница, очень аккуратно обнимая меня за громадный живот.

— Дело не в расстоянии, а в отношении, — не согласилась я. — Вы знаете, что в любой момент можете обсудить со мной все что хотите. И это главное.

Дружный рев послужил ответом. Осознавая, что сама не справлюсь, поискала глазами женщину, которая будет меня заменять. Та обнаружилась возле стеночки. Заметив мольбу о помощи на моем лице, она спрятала улыбку, нацепила строгое выражение и подошла:

— Девочки, все, отпускаем Елизавету Олеговну. В ее положении сложно долго стоять. Да и в пальто жарко. Неужели хотите, чтобы она вышла на улицу, простыла и заболела?

— Нет!

— Конечно, нет, как вы могли про нас так подумать?

Возмущаясь, воспитанницы расступились, освобождая мне проход. Пользуясь моментом, я громко со всеми попрощалась и ретировалась на улицу. Прохладный ветерок тронул разгоряченное лицо. Застегиваясь на ходу, вперевалочку спустилась по ступеням и с максимально возможной скоростью потопала к центральному выходу с территории.

— От кого бежим? — мужская рука уверенно легла на то место, где у меня прежде была талия.

Затормозив, я виновато посмотрела на мужа:

— Заждался, да?

— За пять лет уже смирился, — в его умных усталых глазах заплясали смешинки.

Возмущенно фыркнув, я взяла Костю под руку. Обоняния коснулся запах мерзопакостных женских духов.

— Что за особа оставила на тебе свой след? — идя рядом с мужем, я наградила его нарочито-подозрительным взглядом.

Он сделал вид, что принюхался к своему пальто.

— Ах, это. Так я от любовницы сразу к тебе. Не выветрился еще запах.

Я рассмеялась. Остановившись, безапелляционно заявила:

— Константин Александрович, вот не умеете вы врать. Охотнее поверю в историю об иностранной шпионке или, на худой конец, шантажистке, чем о любовнице. Ты у меня слишком умный, для того чтобы ходить налево.

— О как, — удивился Костя. Озорно прищурившись, уточнил: — А ты такая же умная, как я?

— Увы. У нас тот случай, когда у мужа нейронные связи такие, что состязаться с ним в разгадывании ребусов — заведомо проигрышная затея. Зато я счастливая. Ты когда-нибудь слышал, что бы счастливые женщины изменяли мужьям?

Он покачал головой и нежно-нежно улыбнулся. Присмотревшись к супругу, я заволновалась:

— Кость, что-то случилось? — я мгновенно стала серьезной.

Не отводя любящих глаз, он положил ладонь мне на живот. Потянулся к губам, умопомрачительно вкусно поцеловал. Вся тревога куда-то испарилась, словно ее и не было.

— Люблю тебя, родная. Всем сердцем, — шепнул мне на ухо муж, и душа тихонько замурчала от счастья.

Конец