Книга Цвет любви - рыжий!, страница 66 – Наранга

— От всего Власого Дара вам низкий поклон и вечная слава. Всегда приходите и что угодно просите, не откажем, — на прощание сказал им Владимир и каждого крепко обнял. И еще человек десять из деревни обняли их поочередно. Видимо, то были самые почтенные из жителей.

Попрощавшись с окрепшей и воспрянувшей духом деревней, Влад, Любава и Алиса тронулись в обратный путь. Дорога домой лежала через то же самое ячменное поле, но уже очищенное и сияющее здоровьем, а затем — через лес.

— Что за Власов Дар такой, а? — спросила Алиса, когда они отошли достаточно далеко.

Влад хмыкнул.

— Это они Залесье свое так называют. Для них наша деревня — Залесье. А их собственная — Власов Дар. Наш Дальний лес для них — ближний, но называют они его Охранным лесом. По крайней мере, ближнюю к себе часть. А наш Ближний лес для них Борис-лес. Но и у нас его тоже так, бывает, зовут.

Алиса кивнула. Про Борис-лес она от кого-то уже слышала.

Они шли по золотистому ячменному полю, которое теперь дышало жизнью. Ветер гулял по нему, нагоняя спелые, шуршащие волны. Алиса осторожно гладила колосья, а Филимон бежал впереди, весело помахивая хвостом и вспугивая полевых птиц. Однажды ему удалось даже поднять стаю куропаток, улетевших от него, заполошно махая крыльями.

Солнце поднималось все выше, обещая ясный, жаркий день. Вскоре они достигли опушки Охранного леса, манящего прохладной сенью деревьев. Они остановились на самом краю, присели в тенечке на границе солнечного света, чтобы перевести дух и осмотреться перед входом в чащу. Бдительность — это последнее, что можно позволить себе потерять.

Дорога домой через Дальний лес получилась непрямой. Ведь прямых путей здесь не существует. Пространство только выглядит надежным, а на самом деле изменчиво. Вроде бы шагов пять всего до той березки — а попробуй доберись.

Вроде бы видишь перед собой овраг — а вблизи оказывается, что там крутой косогор. Вскарабкиваешься на него, оборачиваешься — а позади вовсе не ельник, из которого вышел, но высокий лиственный лес. Вроде бы даже буковый (хотя откуда тут буки?!).

И нет, не возвращайся, ни за что не возвращайся! Там будет уже другое, только заплутаешь. Если, конечно, не умеешь ориентироваться в этом лесу.

Ориентирование здесь, понятно, не такое, как в «нормальном мире». Компас и даже карта с GPS-навигатором не помогут. Они же не ведают, где что окажется через несколько минут. Они не знают даже, что окажется на том месте, где ты остановился — хотя обычно в присутствии человека пространство здесь фиксируется, перестает изменяться. По крайней мере, пока человек не спит.

Оно текуче, как вода в ручье, это пространство. То засасывает подобно трясине, то вдруг выставляет стену прямо перед лицом.

В деревнях и в других «укорененных» местах, как их называл Влад, можно не волноваться. Отвернешься, повернешься, уйдешь, вернешься — все будет, как и было. Если, конечно, кто-то чего-нибудь не переделает за время твоего отсутствия. Все как в «нормальном» мире, из которого Алиса сюда попала.

Исключения тоже бывают — редкие искажения, что прорываются даже через корни. Или создаваемые людьми намеренно, вроде того камня-путевода, вокруг которого получился луг-ловушка, куда угодила Алиса в своем первом невольном походе по окрестностям деревни.