Книга Виктория - значит Победа. Серебряной горы хозяйка, страница 44 – Салма Кальк

Баронесса без слов упала на свой стул, а я ощутила, что ноги мои мелко трясутся и совсем меня не держат. Шагнула вперёд, схватилась за спинку стула, но меня всё равно трясло, и реальность сначала пошла какими-то цветными пятнами, а потом вовсе прекратилась.

…Я пришла в себя и не понимала ничего. Кто я, где я, кто вокруг меня, почему они суетятся, кто командует. И на чём таком я лежу. На коротком, ноги не помещаются. Пытаюсь пошевелиться.

— Смотрите, смотрите! Пришла в себя!

Я знаю этот голос, что это за девушка? Тереза. Кто такая Тереза? Не припомню среди знакомых ни одной Терезы.

— Госпожа Викторьенн, вы слышите меня?

Так, я знаю человека, который зовёт меня. Кажется, он врач.

Эта странная интерпретация моего имени как рычажок какой опускает, и я вспоминаю. Тьфу ты, я же теперь попаданка. Попаданка классическая, как из книжки. И со мной тут случаются разные странности.

Последняя странность всё же слабо укладывалась даже в мою подготовленную фэнтезийной литературой голову. Потому что, ну, я помню сказку о двух сёстрах, одна из которых с каждым словом выдавала наружу разных гадов, а вторая — цветы и драгоценности. Но мне бы и в голову не пришло, что я смогу эту сказку отчасти воплотить.

Я шевелю головой и понимаю, что меня уложили тут же, в столовой, где и разыгралась сцена, на стоящую у стены банкетку. Она короткая, ноги не поместились, хоть Викторьенн и не могла похвастаться высоким ростом. Рядом со мной на стуле сидит пожилой мужчина и смотрит на меня с добродушной улыбкой, и я его знаю, этого мужчину, кто же это?

Тьфу ты, это господин граф Ренар, нас познакомили вчера. И он много наговорил мне о моей якобы магии. И что, вот эти жабы и есть моя магия? Я великий творец жаб? Да ну, что бы полезное дали, что ли.

— Я вас предупреждал, госпожа де ла Шуэтт, — говорит граф. — И хорошо ещё, что вы ничего тут не сожгли и не сломали, а как я понимаю — могли бы.

— Так это правда и Викторьенн — маг? — спрашивает Тереза.

Она стоит рядом и с восхищением смотрит на меня.

— Да, милая дама, Викторьенн — маг. Потенциально сильный маг. И ей необходимо учиться держать свой дар под контролем, иначе — сами видели.

— У нас будет полный дом жаб? — хихикает Тереза.

— Хорошо, если только жаб, — усмехается граф.

— В той сказке были ещё цветы и драгоценные камни. Давайте, я заколдую кого-нибудь, чтоб бриллиантами плевался, — бормочу я.

— Мне кажется, что с бриллиантами не выйдет, — качает головой граф. — Как только додумались — жабы, значит.

— А где… жабы? — интересуюсь я. — И эта… Эдмонда. Она же была здесь?

— Госпожу Эдмонду спас господин граф, — голос врача доносится откуда-то из-за моей головы. — Он же отправил жаб восвояси.

— Это… куда?

— В сад, там возле старой стены много травы и сырость.

Я шевелюсь, точнее — пытаюсь вертеть головой, но две ладони мягко охватывают её и фиксируют.

— Госпожа Викторьенн, вам не следует сейчас совершать резких движений, — продолжает врач. — Госпожа Эдмонда и господин Симон отправились в свои покои, и кажется, ваша демонстрация убедила их покинуть этот дом. Их вещи собирают, и госпожа баронесса даже нашла какую-то приятельницу, которая согласилась приютить их.

Точно, баронесса же подала на меня в суд. Но о суде я сейчас думать не могу, в мою голову не вмещается никакой суд, совсем. Как там говорила одна из любимых книжных героинь юности? Я подумаю об этом завтра. Вот, и я тоже подумаю завтра.